Мужчина, стоявший у вентиляционного колпака возле стены, строевым шагом двинулся к ним; он был в черных ботинках, брюках цвета хаки и темно-синей футболке с эмблемой ФБР, под которой бугрились грудные мышцы. Короткая стрижка придавала ему сходство с военным, а густые брови над карими глазами делали взгляд особенно пристальным. Моложавое смуглое лицо мужчины было чисто выбрито; он приветствовал Скотта дружеским рукопожатием.
– Детективы, – сказал тот, – это агент Спаркс из нашей команды критического реагирования. Его специализация – волосы и волокна.
Санчес, пожимая Спарксу руку, сказала:
– Кажется, мы виделись в бамбуковой роще, когда эксгумировали тело.
– Совершенно верно, мэм. Я так понимаю, у вас есть личность убитой. Мои поздравления.
Он повернулся поздороваться с Эриком, который буркнул:
– Ну, че как, Спарки?
Они ударили рука об руку, потом сцепились кончиками пальцев и стукнулись кулаком о кулак.
– Один из наших криминалистов ждет фотографии, – сказал Спаркс. – Он поехал в Денвер на судебный процесс, поэтому у него нашлось свободное время. Будь он в Вирджинии, ждать точно не стал бы.
– Тогда за дело. – Скотт протянул ему пакет для улик с волосом.
Спаркс натянул перчатки и распечатал пакет.
– А что, собственно, мы делаем? – поинтересовался Уэст. – Вам разве не надо отправить волос в Куантико?
– Вообще-то да, – ответил Скотт, – но благодаря технологиям мы сможем получить заключение завтра, а не на следующей неделе или в следующем месяце.
Спаркс положил липкую ленту с волоском на лист белой бумаги и теперь рассматривал его под увеличительным стеклом.
– Итак, у вас есть волосяная луковица на том конце, что прилип к скотчу. Я не буду ее трогать, чтобы потом отдать на анализ, и просто отрежу кусочек с другого конца. Вы не против?
– Делай, что надо, – сказал Скотт. – Здесь ты эксперт.
Спаркс потянулся за цифровой камерой, лежавшей на столе. Подставил светильник на гибкой ножке и осветил волосок на бумаге, положив рядом линейку и заранее заготовленную этикетку с номером улики, после чего покрутил скотч, фотографируя волос под разными углами. Скальпелем он отрезал конец, выходивший за край скотча, и сфотографировал еще раз. Завернув обрезок в кусочек бумаги, отнес его на другую станцию – с вентиляционным коробом. Там включил вытяжку, которая громко загудела, и надел хирургическую маску. Остальные подошли посмотреть, как Спаркс берет флакон коричневого стекла со значком «Яд» и пипеткой капает прозрачную золотистую жидкость на предметное стекло – всего одну каплю. Жидкость, видимо, была густой, потому что на стекле не потеряла формы, оставшись похожей на драгоценный камешек.
С помощью пинцета Спаркс положил волосок поверх капли, которая удержала его подобно клею. Потом аккуратно прижал сверху покровное стекло, зафиксировав улику. Образец он оставил под колпаком вытяжки, а сам присел и снял маску.
– Неидеально, конечно, но уж как есть.
– А что во флаконе? – спросил Уэст.
– Раствор, который позволит увидеть строение волоса изнутри, а не только снаружи, когда мы положим образец под микроскоп.
– А вентиляция нужна, чтобы не вдыхать ядовитые испарения? – поинтересовалась Санчес.
– Ага. От них можно опьянеть… а можно и в обморок упасть, если переусердствовать. Раствору нужна минутка, чтобы зафиксироваться, иначе стекла разъедутся, когда я их возьму. Положить волос назад уже не выйдет.
Уэст вытянул шею, чтобы взглянуть на образец через плечо Спаркса.
– А минутка – это сколько?
Санчес толкнула его локтем в бок:
– Оправдываешь свое прозвище, Мэтти.
– Ну-ка, поподробнее, – заинтересовался Скотт.
– Свитцер… – начала Санчес.
Уэст пригрозил ей пальцем. Санчес с усмешкой зажала ладонью рот.
– Обычная минута, – сказал Спаркс. – Думаю, уже готово.
Он поднес образец к микроскопу. Оставаясь на ногах, склонился к объективу и покрутил колесики по обеим сторонам. Наконец произнес:
– Волос человеческий. С головы. С выраженными расовыми характеристиками.
– Что это означает? – спросил Скотт.
– Скорее всего, волос принадлежал человеку смешанной расы. Сейчас сделаю фото.
Спаркс пересек комнату и защелкал по клавишам компьютера. На экране появилась фотография чего-то похожего, на взгляд Скотта, на полупрозрачный коричневый ствол дерева с узелками и зазубринами по краям и трубкой по центру. Эксперт сделал короткий телефонный звонок и обратился к остальным:
– Ладно, образец я отослал. Там проведут сравнение с неопознанным волосом с чемодана.
– Кому-нибудь кофе? – предложил Эрик.
– Я предпочел бы виски, – заметил Уэст, идя за ним к двери. – Но кофе с чертовой кучей сахара тоже сойдет.
Скотт посмотрел, как Эрик и Уэст выходят, после чего присел на табурет рядом с Санчес, уперся ногами в ободок по низу табурета и, задрав подбородок, покосился на нее.
– Так значит, Тереза, у Свитцер есть кличка для твоего напарника?
– Ага.
– Они близки?
– Нет! У них типа аллергия друг на друга.
– Потому что на самом деле их друг к другу тянет?
– Нет, совершенно точно. К тому же, как мне кажется, его тянет совсем в другом направлении… – Она устремила на Скотта многозначительный взгляд.
