На площадке нас встречает высокий, хорошо сложенный мужчина со шрамом на щеке, похожим на отметины когтей, а за его спиной на боку лежит очень большой мешок. Когда все собираются на площадке перед ним и встают относительно ровным построением, преподаватель приветливо улыбается.
Я замечаю, что его глаза, желтовато-карие, бликуют почти так же, как у Саймона. Ещё один оборотень?
— Доброго дня, адепты, — здоровается он. — Я магистр Локер, а это значит, сегодня вас ждёт что-то интересное. В этом мешке мячи. Берёте по одному, кладёте на траву и, воздействуя на него магией, докатываете до противоположного конца поля. Задавайте вопросы, если они есть. Если всё понятно, приступаем.
— А если задание слишком лёгкое? — хмыкает Тимонт с другого конца строя.
Локер улыбается.
— Если вы правда думаете, что всё будет легко, вынужден вас разочаровать. Ещё вопросы? Нет? Тогда за работу!
Задание и правда оказалось простым только на словах. Когда я подхожу за мечом, то обнаруживаю, что внутри него вода. Ставлю на траву и оглядываюсь.
Все такие серьёзные. Руками машут, разные пасы делают. И ведь даже не подсмотреть ни у кого. Если вспомнить первую лекцию, магия у каждого своя, особенная и уникальная, а значит и мне нужно понять, как договориться с ней, чтобы выполнить задание. Нахожу взглядом Тимонта, решительность которого, похоже, угасает.
Он стоит над мячом с пафосным видом направляет на него ладонь. Мячик покачивается туда-сюда, но если и двигается, то совсем чуть-чуть и парня это явно злит.
Отмахиваясь от удовлетворённой улыбки, я смотрю на свой мяч. Главная беда в том, что я никогда ещё не пользовалась магией, не считая вчерашнего и плохо понимаю, что нужно делать. Пытаюсь вспомнить вчерашнее, что именно сделала, но память кажется обрывочной, к тому же к горлу подкатывает тошнота. Направляю на мяч руки, зажмуриваюсь, даже пытаюсь мысленно уговорить его сдвинуться — без толку.
— Не переживай, — улыбается мне Илли. — Мы же из цветника. Если не получится, то ничего. Ругать не будут.
— Ну уж нет, — я опускаю подбородок. — Я должна сделать это. Как минимум из принципа!
Выпрямляюсь и смотрю на мяч, представляя на его месте лицо императора. Что вы говорите, Ваше Уродлишество? Покормить вас виноградом? Может ещё и из моих губ примете?
Как же я его ненавижу!
Злость наполняет тело силой. Вижу вокруг себя лиловое мерцание. Теперь я чувствую тонкие, похожие на нити связки, которые наполняют и путают всё вокруг. Нужно направить их на мяч, вдруг получится?
Но попробовать не успеваю из-за криков и поднявшейся суеты. Искры угасают, я с удивлением обнаруживаю одного из сокурсников, лежащих на земле без движения. Локер уже рядом.
Внезапно и будто вспомнив про нас, он вскидывает голову и кричит:
— Так, на сегодня всё. Брысь отсюда!
По пути в раздевалку я спрашиваю подругу:
— А что случилось?
— Захлебнулся без потока, — объясняет она. — Но это не важно. Сегодня занятий уже не будет, видимо. Мы с девочками хотим послушать музыку. Идёшь?
— Не могу. Мне нужно отбывать наказание у ректора.
— А-а-а, — она не выглядит удивлённой. — Ну ладно. Тогда в другой раз.
— Ага. Спасибо.
Переодевшись, решаю сразу идти к Тенгеру. Ну и что, что не ждёт, раньше сяду, раньше выйду.
Дохожу до его кабинета и стучу.
— Лорд Тенгер?
Никто не отвечает. Я толкаю дверь и прохожу в приёмную. Ректора нигде не видно.
Немного потоптавшись в дверях, я уже подумываю уходить, чтобы вернуться позже. В конце концов, от нашего урока прошла в лучшем случае половина, а значит он ещё долго не будет меня ждать.
Вдруг замечаю проход, скрытый за одним из шкафов. Поддавшись любопытству, подхожу смотреть. Интересно, какие секретики скрывает ректор?
Обнаруживаю узкий коридор. Интересно, Тенгер с его размахом плеч стены не цепляет?
Слышу странный шум дальше по коридору и, решив, что я уже достаточно влипла, чтобы решиться и на это, вхожу и ищу источник звуков. На пути попадается комната с деревянной створкой, которая оказывается приоткрыта, а за ней…
Я сглатываю. Чувствую, как щёки наливаются краской.
Тенгер… Что он делает… без рубашки?
Эти дурацкие бумаги сведут меня с ума.
Со стеклянной палочки капают чернила, оставляя кляксу. Пару секунд смотрю на расползающееся пятно, а потом откидываюсь в кресле и с наслаждением сжигаю испорченный документ. Прямо на столе, и плевать на всё.
Хочется спалить к орочьей матери и все остальные документы, и подписанные, и ещё нетронутые, вот только ни хрена это не изменит.
Наша грёбаная империя останется такой омерзительной, потому что, как говорится, рыба гниёт с головы. А все отчёты, которые заполняю я и куча других, лишь убеждают всех и нас в том числе, что эта грязь — норма.
Закрываю глаза и снова вижу шпильку, сидящую на полу почти голышом. Клянусь, у меня в тот момент в голове что-то страшно хрустнуло и явно сломалось, потому как накрыло двумя противоречащими друг другу чувствами, но описать их я могу только сейчас.
С одной стороны, почти животное стремление забрать, присвоить и подчинить, не спрашивая никого. Да и к чему, ведь забираю я своё.
