Тенгер хмыкает и, обойдя меня, направляется в сторону спальни. Мне не остаётся ничего другого, кроме как пойти за ним.
— Пока у меня нет объяснения, — отвечает он на ходу. — Всё, что я могу сказать, что-то изменилось, но, согласись, ответ дурацкий. Нет явного, влияния или вмешательства, я бы почувствовал. При этом ты буквально притягиваешь неприятности. Проблемная.
Я нервно усмехаюсь.
— Ну простите.
Мы входим в комнату. Алистар проходит к двери рядом с ванной и исчезает. Я нервно оглядываюсь. Всё так же. Чисто, аккуратно, магические лампы на прикроватных тумбочках бросают на стены танцующие тени пламени.
Ректор возвращается с белой рубашкой, которую сразу прикладывает ко мне. Нижний край почти закрывает колени, убедившись в этом он удовлетворённо кивает и вручает рубашку мне.
— Но… Саймон же должен принести вещи.
— Ты сейчас пойдёшь в ванну. Я не стану заходить, чтобы тебе их передать. Надень это. Захочешь, потом снимешь, — невозмутимо поясняет ректор.
Чувствую, как теплеют щёки. Боги, он серьёзно? А я серьёзно? Привести себя в порядок, конечно, нужно, но не когда рядом мужчина. Особенно этот.
С другой стороны, мне пришлось идти к императору практически голой, чего ректор ещё не видел, да?
— Я буду в кабинете, — продолжает он. — Закончишь, зайди. Нужно будет тебя накормить и решить пару вопросов. Кроме этого заберёшь вещи.
Я не выдерживаю его взгляда. Внутри кипит столько чувств, переживаний и эмоций что меня практически трясёт. Алистар, будто почувствовав это, неожиданно касается моей щеки ладонью.
Удивлённо выдыхаю, вскидывая на него взгляд, а ректор, невозмутимо проводит по моей скуле большим пальцем. Его пальцы спускаются по шее и ненадолго задерживаются. Я забываю, как дышать, теряясь и не зная, как на это реагировать, Тенгер немного наклоняет голову и прижимает ладонь к моей груди немного ниже ключиц.
Совсем сбитая с толку, я смотрю на него. Краем сознания понимаю, что что-то происходит, но что именно? Это не похоже на приставания лекаря или Тимонта. Собственно, я и приставанием как таковым назвать это не могу. Его рука тёплая. Близко к горлу, что вызывает невольную тревогу, рядом с грудью, там, где нельзя прикасаться. Можно ли ему вообще меня касаться?
Мы стоим так почти минуту. А может и дольше, я уже не разбираю. Разбежавшееся сердце понемногу успокаивается, тяжесть его руки становится приятной. Невольно начинаю концентрироваться на ощущении. Кажется, что я воздушный шарик и вот-вот улечу от первого же сквозняка, а ректор будто бы прижимает меня к полу, не позволяя этому произойти. В его присутствии становится спокойно, безопасно. Тепло руки, словно бы согревает сердце, а от него по телу проносится волна жара, которая делает меня… реальнее.
— Я рядом, — тихо произносит он. — Никто тебя не тронет и не обидит. Я не позволю.
Рычащий шёпот разгоняет по коже колючие мурашки. Я на миг зажмуриваюсь и облизываю пересохшие губы. Неожиданно ясно осознаю, что никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Такие простые, но, как оказалось, такие важные слова.
Чувствую, как он касается моей щеки свободной рукой, и открываю глаза.
Алистар смотрит на мои губы.
Оставшись один, я медленно выдыхаю и пытаюсь сосредоточиться на работе. Очередное происшествие, после которого кто-то из студентов отправляется в лазарет, уже серьёзный повод для беспокойства.
Отливы в магическом поле становятся всё чаще, и это только подтверждает мою теорию о том, что они не случайные. У них есть причина. И эту причину я пытаюсь понять последние как минимум полгода, когда адепты стали попадать в лазарет на постоянной основе.
Кто-то или что-то словно выкачивает из окружения магию. Если так дальше пойдёт, то мне придётся наложить вето на практическое обучение студентов с внешним источником силы.
Рассматриваю полку, на которой я собрал все доступные мне книги по магическим утечкам. Там описывается много случаев, когда были сильные провалы, но чтобы вот так длительно и планомерно… Такое впервые. Хотя, возможно, я просто собрал ещё не все книги.
Ещё эта шпилька со своим умением попадать в передряги…
Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Это начинает раздражать. О чём бы ни думал, мысли всё равно приходят к ней. Стоит порадоваться тому, что пострадавшей оказалась не она, а то с таким везением, могла бы.
Додумать мысль не успеваю. В кабинет врывается Гюбо, непривычно всклокоченная, будто потрёпанная кошками сорока. Поднимаю бровь, дожидаясь, когда она переведёт дух и объяснится.
— Та… девка! — взволнованно начинает она. — Из цветника. Порченая!
В груди появляется ощущение снежного шарика. Мне удаётся удержать лицо, но дурное предчувствие мгновенно вгрызается в нервы.
— Которая и с чего вы решили?
— Новенькая. С розовыми волосами!
— Это лиловый, — зачем-то поправляю я и поднимаюсь. — Что произошло?
Гюбо коротко пересказывает и с каждым ударом сердца во мне закипает злость. Так, спокойно. Если я убью коменданта общежития, желающих на эту должность станет ощутимо меньше.
