То, что моя истинная принадлежит другому — очень плохо. Не только для меня и её, учитывая этого другого, но и для чего-то большего.
Звучит высокомерно, но внутри сразу возникает ощущение, что я на верном пути. Будет смешно, если и невезение Инги с этим же связано.
Всеми этими мыслями, я пытаюсь отвлечь себя от жгучего желания поцеловать её. Нельзя.
— Иди, — отступаю. — С водой разберёшься, там ничего сложного.
Она кивает и роняет взгляд. Стесняется. В который раз поражаюсь своей силе воли, потому как спокойно отворачиваюсь и иду к двери.
— Алистар, — тихо зовёт Инга, и я останавливаюсь. — Спасибо. За всё.
Киваю и выхожу. Пока Инги нет, нужно обеспечить ей ужин и дождаться Саймона с вещами. Последний, впрочем, появляется быстро. Забираю собранную сумку, выталкиваю адепта прочь из кабинета, не отвечая на его вопросы.
С едой тоже решаю быстро. У меня нечасто выпадает возможность устроить полноценный обеденный перерыв, привык, что еду приносят с кухни прямо сюда. Ну или в комнату одной своенравной студентки с острым язычком…
Мысли снова ползут в неправильном направлении, и я пытаюсь вернуться к осмыслению своей догадки. То, что вокруг неё завихряется магия, плохо. Усложняет контроль. Возможно её последний всплеск берёт начало из того же. Но это странно, ведь она находилась рядом с императором, который, в свою очередь, должен был влиять на её энергию.
На ней не появилась бы метка, не будь она совместима с ним. Что-то не вяжется, особенно с учётом того, что рядом со мной потоки успокаиваются. Можно выдвинуть теорию, что дело в истинности, которую я уже не могу игнорировать, но…
Пожалуй, прежде всего нужно побольше об этом узнать. В академии книг на эту тему мало и содержание их я уже знаю.
Время протекает незаметно. Мне приносят ужин для Инги, за окном собираются тяжёлые тучи. Я наблюдаю за ними, ворочая в голове догадки, пока не замечаю движение.
Из коридора, ведущего в жилую часть моего кабинета выглядывает Инга. Сырые волосы спускаются к груди, отчего рубашка липнет к угловатым плечам с торчащими косточками. Она ей как платье, но в то же время один вдох я всё же пропускаю.
Робкая улыбка, кусает нижнюю губу… Я думал о чём-то важном перед её появлением, но возникшее напряжение выбило из головы все мысли.
Шпилька, да ты издеваешься надо мной?!
Оставшись в одиночестве, я ещё раз с опаской обвожу комнату взглядом. Кажется, я слишком устала, чтобы во всём этом разбираться. Моральные вопросы и вот это всё. В голове не осталось ни одной мысли, нервы измотаны так, что провисли безжизненными тряпочками.
Иду в ванную, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки. Стоило бы постесняться, двести раз оглянуться на дверь, но… нет. И да, мне наплевать, что я в спальне у мужчины, который мне вроде как наставник, а знаю я его два дня. Ну три. В конце концов, у него была уже сотня возможностей устроить мне проблемы.
Включая воду, я сделала для себя другой, очень необычный и интересный вывод. Я так спокойна в комнате Тенгера, потому что откуда-то знаю, что здесь мне ничто не угрожает. Это место, будто находится в каком-то ином слое реальности, в другом мире. Я могу выдохнуть здесь, кричать плакать, и никто мне не помешает. А если и попытается, на входе сидит ректор, который никого сюда не впустит.
Несмотря на обстоятельства знакомства, кажется, Алистар один из немногих людей, кому я могу доверять. Он и, пожалуй, Саймон.
Ванна набирается быстро, наверняка не обошлось без магических артефактов. Я опускаюсь в воду и закрываю глаза. Как же хорошо… дома баня, а подобная роскошь простым смертным недоступны, так что я нагло и совершенно не стесняясь пользуюсь положением.
Хм… а ведь Алистар тоже принимает здесь ванну… Лежит так же, как и я совсем… голый.
От этой мысли сердце ускоряется. Я вспоминаю его дневную тренировку, плавные движения, блики света на взмокшей коже. Повязка на глазах, опасная и наверняка очень острая железка, которая порхает вокруг так быстро, что сердце замирает. Постоянно кажется, что что-то может пойти не так, он оступится, напорется на лезвие и зальёт всё кровью, но ничего не случается. Да и не может случиться.
Его движения чёткие и выверенные, будто танец. Они только в виду такие расслабленные, но я понимаю, что за внешней лёгкостью лежат долгие часы тренировок. Это так…
Свожу колени и прикусываю губу. Почему я вообще о нём думаю в таком ключе? Ладно, чувствовать благодарность за спасение, проявление заботы и прочее, но… всё это как-то слишком. Не должно так быть. Не следует мне столько чувствовать.
Спускаю воду и выбираюсь из ванной. На полочке лежат аккуратно сложенные полотенца, и я решаю, что если Тенгер пустил меня и разрешил здесь остаться, то возражать против использования своих вещей он тоже не станет. Вытираюсь и, наконец, надеваю предложенную рубашку, придирчиво рассматривая себя в зеркале.
