— Гюбо, кем вы себя возомнили? Императрицей? Мной?
Лицо женщины вытягивается.
— Н-нет, я…
— Вы совершили очередную глупость у меня за спиной и у этого будут последствия. Идите к себе и не предпринимайте ничего, — выделяю слово голосом. — Совсем. Этот приказ вы в состоянии исполнить?
— Д-да, конечно…
— Тогда вон из моего кабинета, — рычу сквозь сомкнутые зубы.
Гюбо выбегает, я тоже выхожу и резвым шагом направляюсь к лестнице.
Проклятье, шпилька… Я уже готов верить, что ты проклята. Ирония в том, что и у этого может быть причина…
Магия влияет на каждого из нас, но и мы влияем на неё. Я чувствую в этой мысли какое-то зерно истины, но пока не могу понять, что оно значит. Да и некогда.
С ноги выбиваю дверь камеры, боясь застать худшее, но мне везёт. Шпилька стоит с факелом, рожа Нимрхоса с рассечённой бровью злит меня ещё больше. Я ему башку оторву за один только взгляд в её сторону.
Клеймо жжёт, будто я лежу плечом в костре. Спокойно. Она цела. Цела. Медленный вдох, пауза, плавный выдох. Если я убью его, будут вопросы. Учитывая, что мне ещё нужно разобраться с Гюбо, у императора возникнут вопросы, подозрения, сомнения, а мне не нужны лишние уши в моей академии.
Запираю эльфа, пусть подумает о своей жизни и её потенциальном сокращении и, кажется, только сейчас вдыхаю полной грудью.
— Ещё пару дней и ты будешь не шпилькой, а проблемой.
Окидываю её взглядом. Маленькая, растрёпанная. Вспыхивает новая волна злости уже за то, что у кого-то поднялась рука так с ней обращаться.
Бросаю мимолётный взгляд на дверь. Нет, пока я не имею права отойти от неё, а значит не могу и разобраться с этим недоумком. Её страх, паника, и боль практически осязаемы, а магические потоки неестественно завихряются. Я делаю шаг к ней и прячу в объятиях.
Даже не знаю, кому из нас это было нужнее. Вся злость, вспыхнувшая во мне с момента появления Гюбо и до настоящего преобразуется во что-то не разрушающее, а наоборот, создающее и защищающее. Вихри магии выравниваются и выпрямляются, Инга успокаивается.
Собираюсь сказать ей что-то обнадёживающее, но неожиданно на ум приходит догадка относительно того, почему с ней это происходит.
Пока вытаскиваем из карцера её неожиданного защитника, обдумываю свою теорию. Звучит как полный бред, но… То, что с ней происходит, все проблемы и несчастья. Уциан прав, всё неспроста. Всё это слишком для одной девчонки.
Веду Ингу к себе. Вру что-то про невозможность найти её комнату. Чушь. Надо будет, вышвырну Гюбо и поселю там, но я не хочу.
Всем своим существом я хочу, чтобы она была поблизости сегодня. Рядом. Быть уверенным, что она в порядке и ей ничто больше не угрожает. Плевать на последствия.
Я могу предположить, что Инга проклята кем-то сильным, но метка на её руке исключает этот вариант. Сейчас все они принадлежат императору. Он для них как фильтр, всё внешнее воздействие касается сперва его, а только потом их.
Но что если в этом и проблема?
Мы уже в моей спальне. Иду в гардеробную и выбираю самую короткую рубашку из тех, что у меня есть. Понимаю это только когда возвращаюсь к Инге в комнату. Будет слишком странно, если я начну ходить туда-сюда подбирая ей подходящую?
Расправляю ткань на вытянутой руке, прикладываю к ней. Вроде нормально. В голове слишком много мыслей и догадка раскручивает вихрь теории всё сильнее.
Я не помню, где читал об этом. Память подкидывает обрывки, но их слишком мало, чтобы утверждать наверняка. Кручу в голове мысль о том, что магия есть везде и влияет на каждого из нас, но мы постоянно забываем, что и сами влияем на магию.
Завихрения потоков вокруг Инги не дают мне покоя. Сейчас они куда плавнее, чем были, но всё равно странно. Вопрос в том, почему? И ещё… Чем я ближе, тем они ровнее.
Абсурд.
Собираюсь уходить, чтобы дать ей привести себя в порядок, но замечаю, что волнение потоков становится сильнее. Не хочет оставаться одна? Или есть ещё что-то?
Сам не знаю зачем, касаюсь её щеки, потом кладу ладонь на грудь. Никакого воздействия в этом нет, но после всего, что с ней случилось, чувствовать реальность необходимо. Клеймо на предплечье неприятно покалывает, но я не убираю руки. Эта грёбаная отметина последние дни вообще как живая. Обвинил бы шпильку, да подло это. Она в своей-то магии ещё не разобралась, а уж на других не раньше следующего года сможет воздействовать.
И всё же между нами что-то происходит ещё и на уровне потоков магии. Меня тянет к ней, будет ребячеством это отрицать. Впервые в жизни оценивать энергию вокруг себя так сложно. Потоки успокаиваются и начинают течь как надо. Так, как правильно. Она дышит ровнее, и в месте с этим уже во мне возникает неясное тепло. Комната немного кружится и вот это нехорошо, но мне плевать.
— Я рядом. Никто тебя не тронет и не обидит. Я не позволю.
Слова срываются сам собой. Инга закрывает глаза и облизывает пересохшие губы, а вдоль моего позвоночника проносится волна ледяных мурашек. Кровь, наоборот, теплеет. Даже если бы я попытался сопротивляться, то потерпел бы поражение.
Догадка, посетившая меня немногим раньше, наконец, оформилась.
