Как бы я ни старалась думать о другом, мысли всё равно возвращаются к Тенгеру. У меня будто сердце болит и отказывается мириться с тем, что от него мне не стоит ждать ничего хорошего. Память не лучше, раз за разом подкидывает то ухмылочку, то снова ту сцену в тренировочном зале. Гаргулья срань, как теперь это развидеть?
В который раз сжимаю кулаки так, что ногти больно впиваются в кожу. Собраться, сосредоточиться. Миллионы девчонок во всём Анионе мечтают учиться в академии, а мне выпал такой шанс, пусть и при неприятных обстоятельствах. Но вместо того, чтобы прислушиваться к теме, которая может однажды спасти мне жизнь, я снова думаю о грёбаном драконе, чтоб его.
Взгляд замирает на браслете. Чёрные бусины нагрелись от солнечных лучей и теперь приятно ощущаются на запястье. Белые остаются холодными, на контрасте ощущается необычно.
На самом деле на браслет я поглядываю весь урок. Никак не могу решить, снять его или оставить. С одной стороны его дал тот, чья лояльность в свете последних новостей под вопросом.
С другой, он вроде как артефакт, который будет защищать меня от всплесков, в конце концов, в лазарет мне не очень хочется.
Ещё император этот дурацкий! На кой хрен он тащится к нам так скоро? В Империи что, нет других проблем? Чего его к нам-то понесло?
— Илли, — спрашиваю шёпотом, пока магистр рисует на доске какую-то неведомую формулу. — А о чём говорили девочки, когда речь зашла про императора?
— Нам нужно будет его развлечь и удивить, — так же тихо отвечает она. — Как мне рассказали, обычно поют, танцуют, ставят сценки.
Вашу ж мать, ещё и весели этого извращенца! Интересно, если я не приду, он достаточно удивится? Нет. Так нельзя. Мне нужно выяснить, что собираются делать другие цветы и сделать то же, что и большинство и максимально скучно.
Лекция оказывается сдвоенной. Мы слышим сигнал на перерыв и синхронно откидываемся на спинки стульев.
— Я пойду в уборную, — объявляет Илли.
— Давай, — я встаю, чтобы выпустить её, а потом решаю дойти до окна, чтобы немного размяться перед следующей лекцией. Окна выходят на ту же сторону, куда летал Тенгер накануне. Поджимаю губы. Гаргулья срань, ну почему всё, абсолютно всё напоминает мне о нём? Будто нет других тем для мыслей.
Проклятье.
— В чём дело, красивая? Непросто грызть гранит науки?
Я вздрагиваю и практически подскакиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь, заодно отступая на несколько шагов.
Тимонт. Стоит с наглой ухмылкой, засунув руки в карманы и высокомерно окидывает меня взглядом.
— Ты не слишком хорош в чтении людей, ты знаешь? — огрызаюсь я.
— Считаешь себя такой загадочной, а на деле обычная пустышка, способная лишь на то, чтобы раздвигать колени перед императором.
Я закатываю глаза.
— Ты завидуешь что ли? Ему достаётся самое сочное, а тебе распрекрасному молодцу кукиш с маслом? Ну так стань императором, буду и с твоим мнением считаться. А пока отвали, тебе со мной говорить нельзя, сам знаешь. Если, конечно, в карцер не хочешь. Там совсем не классно.
— Ты и туда успела спуститься?
— Сам знаешь, — хмыкаю я, складывая руки на груди и отворачиваясь к окну. — Подробностей не будет. И да, я всё ещё в цветнике, как видишь.
— Какой интересный у тебя браслетик, — Тимонт резко меняет тему. — Знаешь, что он делает?
— Сдерживает неконтролируемые всплески магии. Отвали, Тимонт, я не хочу ломать его в первый же день.
— Не только магические всплески, — ухмыляется он. — Ещё отслеживает твоё душевное состояние, реагирует на эмоции. Они связаны с магией. Но не только это.
Сказанное уже настораживает, особенно после новостей о том, что Тенгер был правой рукой Фредерика.
Я цыкаю языком и поворачиваюсь к сокурснику, вопросительно поднимая бровь. Он радуется вниманию и, выдержав паузу, ухмыляется шире.
— А ещё артефакт позволяет найти тебя, где бы ты ни пыталась спрятаться. Подстраховка на случай побега.
Сердце уходит в пятки, а на моём лице, похоже, отражаются все чувства.
— Ты у нас теперь под постоянным наблюдением, да, птичка? — ухмыляется Тимонт и склоняется чуть ближе. — И сама ты его не снимешь. Можешь проверить!
— Отвали, — цежу я сквозь зубы. — Как думаешь, как быстро на мой всплеск магии тут появится ректор? И кого он посчитает виноватым?
В аудиторию входит магистр и говорит всем садиться. Тимонт ехидно подмигивает мне и спускается на первые ряды.
Я бреду к своему месту, плохо соображая и едва замечая, что происходит.
И вот разве я смогу хоть чему-то научиться, когда меня бултыхает эмоционально так, что я с трудом с этим справляюсь? У меня создаётся впечатление, что со мной постоянно что-то происходит. И если не произошло сейчас, то минута-две и накроет какими-то новостями.
Сажусь на своё место, достаю новый листок, перо и пытаюсь записать тему. Простейшие защитные плетения и способы их наложения. Класс. Перо срывается, и по бумаге ползёт огромная чёрная клякса.
— Инга, всё в порядке? — шёпотом спрашивает Илли, когда видит, как я дрожащими руками сминаю лист и достаю новый.
