— Тошнит от вида, от запаха, от голоса, да даже от мысли! — говорю я. — Как вообще можно подумать, что я могу стать идеальной парой для него. Или как по-научному? Истинной.
Внезапно Саймон напрягается и прищуривается. Зрачки опасно бликуют.
— А вот с этим, Инга, осторожнее, — сурово говорит он. — Истинность — не шуточки. И не бывает у людей, даже у очень сильных магов, истинных.
Ух ты. Значит, не у всех?
— А у кого бывает? — спрашиваю я.
— Только у оборотней, — Саймон проводит рукой по волосам, будто заставляя себя успокоиться. — Прости. Просто это очень… Важная штука. И редкая. Дар. Сложно объяснить.
Только у оборотней? Хм… Но в той книге же ясно написано, что у драконов тоже есть. Враки? Или Саймон действительно не знает?
— Почему редкая?
Все эти странности подхлёстывают мой интерес и желание разобраться.
— Потому что не так просто найти свою истинную. Можно в толпе пройти мимо и не понять. Но если хоть раз удаётся пересечься потоками, то это навсегда. Сама понимаешь, шанс такую встретить один на миллион, но если свезло, надо вцепиться и не отпускать. Это чувство невозможно забыть, от него не отделаться. Истинная становится твоей частью, смыслом жизни. Тем, за что готов отдать все. Чувствуешь её постоянно, тянешься.
Чем больше Саймон говорит, тем ярче загораются его глаза. Как ни странно, я понимаю, о чём он, но… я совершенно точно не оборотень, а значит моё помешательство на Тенгере просто дурость.
— Ты нашёл свою? — интересуюсь я.
Он пожимает плечами:
— Нет, конечно, — немного грустно морщится. — И вряд ли найду.
— А как же без этого?
В книге написано, что драконы без истинной не размножаются. Но оборотней в Анионе много.
— Найду симпатичную девчонку, женюсь, — он так прозаично рассуждает, как будто это уже завтра будет. — Котятами обзаведусь.
Стоп. Значит… Оборотням можно без истинности, а драконам? Решаю спросить, Саймону можно верить.
— А у драконов?
Кот переводит на меня удивлённый взгляд.
— Что?
— У них есть истинность? — аккуратно уточняю, чувствуя, что несу ерунду.
— Кто их знает, этих тварей, — ведёт плечом Саймон. — Что у них там и как. Их не осталось, к счастью для всех нас. Почему спрашиваешь?
— Да так… В книжке встретилось, интересно стало…
— Это что за книжка такая? — ухмыляется он. — Где нашла?
— В библиотеке рылась. там ничего конкретного, вскользь упоминалось, а ты говоришь сейчас, я и вспомнила. Интересно же.
Я замолкаю, не решаясь больше ничего спрашивать. Похоже, кот не в курсе про драконов и тем более про то, что один такой у него над головой практически сидит. Теперь мне захотелось подробнее прочитать книжку. Ну, раз это такая ценная и неизвестная информация.
Мы ещё некоторое время сидим на крыше, ставшей местом нашего общения, а потом он провожает меня в столовую к цветнику.
— Говорят, что лучшую пригласят пообщаться поближе, в столицу свозит, — слышу голос одной из старших. — Я уже думаю, может, это и не так страшно? А то только и видим, что эти стены. За пять лет наверняка столько всего изменилось!
Я хмыкаю на замечание. Помнится, за пять лет у нас только у соседей сарай завалился, вот и все изменения. Не стоит оно того, чтобы проводить время с этим… Фух. Этим.
— Я, наверное, попрошу поменять мне платье на золотое с изумрудами, — задумчиво прикусив губу, говорит Магда. — И заменю пару движений.
Кидаю на неё взгляд. Да, с такими волосами это будет смотреться здорово. Но вряд ли более эффектно, чем коллективный танец старшего курса. То, что нужно, чтобы остаться середнячком и не привлекать внимания.
Подхожу к Илли, которая тихо сидит в углу и едва ковыряется в тарелке.
— Ты чего? — присаживаюсь рядом. — У тебя же уже всё было готово.
Она кивает и тщетно пытается сдержать слёзы. Одна скатывается по её щеке и разбивается о край тарелки.
— Илли, что случилось? — дотрагиваюсь до её плеча.
Девушка вздрагивает, поднимает на меня опухшие глаза, а потом задирает рукав.
Дракона мне в мужья… Её метка окольцовывает запястье.
Не может быть!
Замкнулась!
— Илли… — ошарашенно выдыхаю я. — Да как же так-то? Когда?
Девушка натягивает обратно рукав и вытирает им слёзы.
— На последнем занятии, — шепчет она и старается продолжить есть. — Я не хочу… НЕ хочу, чтобы кто-то знал. Ведь тогда…
Она может не заканчивать про то, что ей грозит.
Замкнувшаяся метка — это гарантия того, что девушка идеально подходит, чтобы объединить свою магию с магией императора, а потом родить ему наследника. То есть ту, у которой будет окольцовано запястье, просто тут же заберут из академии, запрут в особо охраняемой башне, и свет она будет видеть только через маленькое окошечко. Чтобы никто и ничто не могло навредить ей.
Ну и императора, соответственно, эта дева будет в разы чаще, чем остальные.
Как представлю… Фу! Нет, лучше не представлять.
Проклятье. Да как такое могло произойти с Илли?! Чем эта тонкая ранимая, восторженная девочка это заслужила?
— Они не почувствуют? — шёпотом спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— А кто знает? За долгие, очень долгие годы это случилось впервые, — шмыгнув отвечает Илли.
