Ну да. Всё верно. Но что теперь делать? Император же точно приедет к нам, он стопроцентно должен увидеть!
Я присоединяюсь к задумчивому ковырянию в тарелке с мыслями о том, что грядёт что-то страшное. Не только для Илли, но и для всех. Для других цветов, для меня, для Саймона… И даже для Алистара.
Ответом на все наши вопросы служат появившиеся в столовой гвардейцы императора. Двое высоких очень хмурых мужчин входят и словно заполняют собой всё помещение.
Девчонки замолкают, сбиваются в стайки и испуганно смотрят на интервенцев. Я неосознанно разворачиваюсь так, чтобы прикрыть собой Илли. Она тихо всхлипывает и начинает дрожать.
Следом за гвардейцами входит храмовник с каким-то свитком в руках.
— Император почувствовал, что случилось то, чего ждали долгие годы, — объявляет он. — На одной из вас полная метка. Согласно приказу императора, счастливица должна выйти к нам.
Девушки начали искусственно переглядываться, чтобы в итоге сойтись взглядами на… мне. Что? Опять я за всё в ответе? Но в этот раз возмущаться мне не хочется. Мне хочется защитить Илли, не допустить того, чтобы её забрали.
— Покажите все свои руки! — строго приказывает храмовник. — Иначе мы будем вынуждены применить силу.
Понимаю, что я-то покажу, но на руке — подарок ректора. Неизвестно ещё, как они к этому отнесутся… Ведь Илли что-то упоминала, что это очень необычно.
— Ты! — храмовник в первую очередь почему-то решает ткнуть в меня. — Иди сюда!
Со всей силы сжимаю челюсти и встаю.
— Не надо… — тихо говорит из-за моей спины Илли. — Не трогайте никого. Метка у меня.
Она робко выходит и на ватных ногах идёт к людям императора, поднимая при этом рукав. Остальные цветочки охают, а я закусываю губу. Не хочу. Так не должно быть.
— Прекрасно, — с восторгом выдыхает храмовник. — Юная дева, тебе несказанно повезло. Ты идёшь с нами, и мы начнём тебя готовить к ответственной встрече с императором. Он будет здесь уже завтра!
— Никто и никуда не пойдёт с вами, — раздаётся громом голос Тенгера. — Пока вы в стенах академии за всех адепток отвечаю я.
Ректор входит в столовую, и тут уже начинает казаться, что гвардейцы крошечные по сравнению с ним. И даже не в плане размера (так-то бицепсы и плечи у них ого-го какие). Но они явно уступают ему во внутренней силе.
— Но у меня приказ… — начинает храмовник.
Тенгер оттесняет Илли, пряча за себя, и твёрдо приказывает:
— Покиньте столовую, предназначенную исключительно для девушек цветника Его Императорского Величества. Своим нахождением здесь вы нарушаете более десяти пунктов правил. Два из которых караются ударами плетей, — ректор опускает подбородок. — Как для девушек, — прокатывается тихий женский «ой», — так и для вас. Мне привести это в исполнение?
Храмовник натужно сглатывает и мотает головой из стороны в сторону.
— Н-нет, н-не н-надо, — отвечает он. — Но как же…
— С приказом императора я с удовольствием ознакомлюсь, — Алистар вырывает из рук храмовника свиток. — И с Его Величеством тоже объяснюсь сам.
Тот замирает, глядя на ректора как кролик на удава. Гвардейцы явно не горят желанием вмешиваться.
— Покиньте помещение, я сказал! — чуть грубее рявкает Тенгер.
Только теперь я понимаю, что всё это время он сдерживал раздражение.
Мы провожаем взглядом уходящих прочь гвардейцев с храмовником и чуть-чуть расслабляемся. В столовой как будто даже дышать становится легче, а светильники на столах начинают гореть чуть ярче.
Ощущение, как перед грозой. Тучи ходят вокруг, гремит и сверкает то с одной стороны, то с другой, но где-то в отдалении и дождя нет. Зато есть точная уверенность, что ещё немного, и круг сомкнётся, превратится в точку, и тогда будет страшно.
Не выдерживаю и подхожу к Илли, аккуратно обхватывая её за плечи. Девушку трясёт, она еле-еле сдерживается, чтобы не шлёпнуться в обморок прямо тут.
— Всем разойтись по комнатам, — командует ректор, мазнув взглядом по цветнику. — Инга и Илли в мой кабинет.
Я вздрагиваю от неожиданности. Демоны б его побрали. Опять? Я-то тут при чём?
— Бегом! — глаза Тенгера снова сверкнули золотом, но я ничего не успеваю разглядеть, потому как он резко разворачивается и выходит.
Опять этот непонятный блеск? Но как?
Мы с Илли и впрямь вынуждены бежать, чтобы поспевать за широкими шагами ректора. В этот раз он ведёт нас не людными коридорами, по которым сейчас совершенно точно слоняются адепты, а каким-то тёмным, будто бы внутри стены, туннелем. Хотя, почему «будто бы»? Скорее всего так и есть. Как тот, что мне Саймон показал, чтобы подняться на крышу.
Выходим из-за картины в нескольких метрах от до зубовного скрежета знакомого кабинета Тенгера. Он впускает нас в дверь и запирает.
Илли жмётся ко мне, как будто я могу защитить от ректора. И это она ещё не в курсе, что он дракон!
Но мне почему-то спокойно. Внутри как будто тёплое доброе солнышко, уверенное в том, что Алистар решит все проблемы, снимет метку, и Илли не придётся рожать от этого. Этого!
— Покажи запястье, — говорит ректор, а когда Илли вздрагивает, он отчего-то добавляет: — Инга.
Я? Почему я опять? У меня это теперь главный вопрос жизни?
