– Простите, сёстры, за беспокойство, но в мою келью пробрался мужчина, – пояснила я. – Из тех, что сегодня прибыли с нами. Я пыталась его прогнать, и он сейчас без сознания…
– Как же упорно ты его прогоняла, – женщина, лицо которой до сих пор скрывалось в тени капюшона, тихо усмехнулась и оттеснила старшую товарку в сторону.
Она чуть приподняла подбородок, и теперь я могла видеть её глаза, а ещё черты, по которым, даже ничего о ней не зная, сразу поняла, что между ними с Рикардом шан Дегрейном есть близкое родство. Та же слегка смуглая кожа, тот же пронзительный взгляд, даже породистый нос и тот похож.
Видимо, это и есть настоятельница. Она показалась мне очень красивой и печальной.
– Да, вышло очень неприятно, – подтвердила я. – Для осмотра его нужно перенести в другую келью.
– Как хорошо, что сегодня у нас в гостях так много лекарок. – Настоятельница наконец сняла капюшон. – Мы точно его выходим. Показывайте, где это случилось.
Она подошла и ободряюще поддержала меня под локоть. На пару мгновений мы замерли, посмотрев друг на друга, её взгляд плавно очертил моё лицо, а на губах расцвела слегка напряжённая улыбка. Будто женщина поняла то, о чём я говорить не хотела.
Скоро мы поднялись наверх, где Беатрис нервно расхаживала вокруг неподвижно раскинувшегося на полу Корнелла.
– Это пострадавший, я так полагаю, – констатировала настоятельница. – Что ж, давайте отнесём его в любую пустую келью. В лучшие времена здесь было больше сестёр, а сейчас служение Трёхликому далеко не так популярно, как раньше.
Тут же подоспели другие сёстры: одни подтащили носилки, другие бросились открывать дверь. Мы не без труда донесли Корнелла до комнаты, а там переложили на кровать.
– Чем же ты его так ударила, что он всё никак не очнётся? – нахмурилась настоятельница. – Если что-то нужно, говорите. А я пойду разбужу матру Дайру. Она должна знать, что случилось.
Гуськом все сёстры покинули келью, и вокруг стало почти тихо, слышалось только глубокое дыхание Корнелла.
– Похоже, тебе снова влетит, – вздохнула Беатрис.
– Это почему? Не я проникла в его комнату, вообще-то! – Я упёрла кулаки в бока.
– За то, что едва не прибила по неосторожности, – пожала плечами девушка. – В таких случаях общество чаще всего встаёт на сторону мужчины. Особенно если это дракон…
Умолчав о том, что «прибила» его, строго говоря, магия метки истинной, я осторожно приподняла голову Корнелла, а Беатрис ощупала её, внимательно осматривая со всех сторон.
– Странно, ничего… Ни шишки, ни припухлости. – Она озадаченно потёрла подбородок. – Он что, от страха в обморок упал? Ты напугала его какой-то из своих иллюзий, да? – её голос стих до заговорщицкого шёпота.
– Можно и так сказать, – призналась я. – Ещё немного защитной магии. Надеюсь, ты не станешь рассказывать об этом Дайре?
– Да он сам расскажет, когда очнётся, – фыркнула лекарка, махнув на дракона рукой. – Ладно, давай сделаем ему охлаждающий компресс, пока сюда не пришли остальные. Может, они не станут всё перепроверять. Договариваться с ним потом будешь сама.
Беатрис сбегала в свою келью за лечебными травами от ушибов – всё-таки, упав на пол, он мог немного удариться, а я принесла таз с водой и полотенце. Поэтому к тому времени, когда в келью вошли Дайра и те лекарки, которых разбудил шум, Корнелл выглядел так, будто и правда схлопотал чем-то тяжёлым. Мы освободили его от лишней одежды и сапог, обернули голову компрессом и подложили подушки удобнее, чтобы не напрягалась шея.
Дайра окинула его гневным взглядом, но не стала вмешиваться в процесс «лечения» – видимо, её всё устроило.
– А я говорила, что строить глазки мужчинам в дороге – плохая затея! – высказалась она. – Но тем не менее пробираться в монастырь и в комнату незамужней девушки – это совсем ни в какие ворота! Его командующему должно быть стыдно за моральный облик своих солдат!
– Согласна! – твёрдо кивнула Беатрис.
Собравшиеся за спиной наставницы девушки одобрительно загомонили, а служительницы закивали. Что ж, пока что «общество» в лице этих женщин всё-таки встало на мою сторону – и это радовало.
– Но как он сюда пробрался и кто сказал ему, в какую келью нужно идти? – задалась я вопросом.
– Его никто не впускал, – помотала головой одна из сестёр. – Но и у ворот у нас никто не стоит в такую непогоду. Скорей всего, внутрь он прошёл через храм.
– А дальше? – Беатрис сложила руки на груди, а затем перевела взгляд на Ирму, которая выглядывала из-за плеча Дайры.
Та скривилась, будто ей наступили на ногу, и попыталась состроить отсутствующий вид. Но было поздно: я успела заметить, как в её глазах промелькнула тень злорадства.
– Опять ты?! – У меня не осталось совершенно никаких сил терпеть её козни. – Да что ты на меня взъелась?
Если бы я не знала, что никто из этих девиц в глаза Лейлу не видел, то подумала бы, что между ними с Ирмой какие-то личные счёты.
– Так, тихо! – Дайра встала между нами.