— Врёт, — безапелляционно заявил он, отскакивая в сторону — как раз вовремя, чтобы не стать жертвой заинтересовавшегося спорщиками беспокойника. Зак столь же непринужденно послал в мертвяка фаербол. — Еле на ногах стоит. Но она большая молодец.
Джерард указал в сторону Натаниэля, лихо прорубающего дорогу к дверям кузни. Зак кивнул и, притянув Амелину к себе, поцеловал в макушку.
— Самая лучшая, — с нежностью в голосе проговорил он. — Самая смелая и самая умная. Поэтому не отходи. Джед, давай сюда. Я и тебя щитом прикрою. Ты уже выдыхаешься.
Джерард почти согласился, когда заметил, что Натаниэль, увлекшись битвой, оставил за спиной здоровенного мертвяка, вооруженного серпом. Беспокойник уже замахнулся, целясь Натаниэлю в шею.
— Твою мать, Нейт!
Не думая о том, что у него самого никакого оружия нет, Джерард кинулся в сторону друга. Оказавшись между Натаниэлем и беспокойником, он собирался отбросить противника волной силы, но не успел. Острый как бритва серп вонзился в плечо и быстро заскользил к животу, раздирая одежду вместе с плотью. Натаниэль обернулся, чтобы увидеть как Джерард, схватившись рукой за рану, оседает на землю, сквозь сжатые зубы осыпая ругательствами беспокойников, их создателей и беспечных Этеров, подпускающих к себе всякую нечисть. Мертвяк тут же был упокоен ударом меча, а сам Натаниэль, поспешно выставив щит, который при фехтовании не использовал, склонился над другом.
— Джед, дай посмотрю…
— Да лучше бы ты вокруг себя смотрел, лопух! — огрызнулся Джерард, понимая, что теперь точно все. Если несколько царапин с помощью магии еще можно пережить, то после полноценного ранения сил на борьбу с ядом просто не останется. Его обращение в беспокойника — вопрос времени. Недолгого времени.
— Джед...
— Да царапина там, — он скривился. — Болеть будет, но ничего смертельного.
Мертвецы плотной стеной толпились вокруг созданного Натаниэлем щита. Они клацали зубами, рычали и всячески пытались пробраться внутрь. Натаниэль морщился. Щит отнимал много сил, которые в пылу битвы расходовались слишком быстро.
— Нейт, щит огнеупорный? — раздался сосредоточенный голос Зака.
— Теперь да, — проорал Натаниэль, на лбу которого выступили капли пота. — Джед ранен, его серпом задело…
— Мы видели. Сейчас…
Джерарда это довольно мало интересовало. Боль была настолько сильной, что он хотел одного: побыстрее сдохнуть. И уже не думать ни о мертвяках, ни о «Братьях Солнца», ни о проклятиях. Покой. Перед глазами вдруг проплыла давно забытая встреча в Химмельвальде: две смешные девчонки с косичками угощают его яблоками. Сочными, с румяными боками и медовым вкусом. Никогда больше он не ел таких яблок. А здорово было бы поселиться в уютной деревеньке где-нибудь на юге, торговать оберегами, отпугивать мелкую нечисть и напиваться по вечерам с соседями в трактире, травя байки про былые подвиги…
— Ну-ка, покажи!
Джерард так и не понял, когда друзья успели оказаться рядом. Амелина с озабоченным лицом протянула руки к порванной куртке.
— Все нормаль… — он стиснул зубы и едва удержался от того, чтобы оттолкнуть девушку.
Зак и Натаниэль успешно держали оборону, отвлекая беспокойников от кузни и методично уничтожая одного за другим. Амелина быстро сняла с шеи амулет и вернула хозяину.
— Тебе сейчас нужнее.
После, осторожно освободив рану от ткани, она принялась шептать молитву, убаюкивая монотонным и размеренным голосом.
— Тебе повезло, — Амелина на мгновение прервалась. — Рана хоть и выглядит страшно, не смертельная. Главное обеззаразить и остановить кровотечение. Плохо, что перевязки остались в седле лошади...
— Лина, не надо. Ты сама без сил, — прошептал Джерард, едва шевеля губами.
Амелина покачала головой: по сравнению с потрепанным некромантом, она чувствовала себя просто замечательно. Убедившись, что кровотечение остановилось, девушка глубоко вздохнула и рухнула без чувств рядом с застонавшим от досады Джерардом.
Сознание возвращалось нехотя. Как в полусне в голове раскачивалось многоголосие звуков, но определить что из этого реальность, а что отголоски грёз, не получалось. Амелина никак не могла понять, где находится. По ощущениям, она лишь на мгновение закрыла глаза и вот вместо улицы, кишащей мертвяками, оказалась в темном, пропитанном запахом пота и гари помещении, в котором отчаянно не хватало воздуха.
— Все хорошо, Лина, — донесся мягкий голос Зака. — Отдыхай.