— Тише, тише, — он прижал Амелину к себе, запуская пальцы в короткие волосы, нелепо торчащие в разные стороны. — Глупенькая. Если я чем и расстроен, то только вот этим… Я так мечтал расплести твою косу и почувствовать на плечах нежный шелк твоих волос, — он говорил тихо и задумчиво, без злобы, с чуть грустной улыбкой. — Но ты все равно самая прекрасная. А волосы... волосы отрастут.
Попытка Зака свести все к мелочи лишь добавила Амелине переживаний. До этого момента она не задумывалась, что ко всему прочему еще и выглядит, как пугало. Волосы отрезала в спешке и неровно! Оставалось только гадать, как все это убожество смотрится после дня, проведенного в седле, а потом еще и полета. Стыдобища. В таком виде только в любовницы принцу себя предлагать. Хорошо хоть не успела ничего такого ляпнуть. Щедрый дар, ничего не скажешь!
Зак все еще обнимал ее, но казалось, что неловкость, которую излучала Амелина, передалась и уверенному в себе принцу. Он вдруг опустил голову и, уставившись себе под ноги, тихо произнес:
— Мне надо кое-что тебе рассказать.
Выглядело так, словно он собрался признаться, что на самом деле давно женат, имеет кучу детей и сейчас познакомит ее с семьей, проживающей в этом замке.
— Да? — нервно произнесла Амелина; внутри нее все сжалось в ожидании очередного удара судьбы. — Я слушаю.
Зак глубоко вздохнул. Никогда еще слова не давались ему так тяжело, а последствия сказанного не были так непредсказуемы.
— В тот день, когда я увидел тебя на балу… меня как молнией ударило, понимаешь? — попытался он начать издалека.
— Нет, — медленно произнесла Амелина. — Я не думаю, что была настолько… впечатляюща.
— Была. Для меня — была! Когда я увидел, что Натаниэль говорит с тобой, то тут же попросил познакомить и…
Да, паломничество первых лиц государства к семейству Гисбахов Амелина помнила хорошо. Как и бесконечные ненавистные танцы.
— То, что история с поиском архивариуса была придуманной, чтобы познакомиться с тобой поближе, ты уже знаешь. Было еще кое-что…
— Что же? — насторожилась Амелина. Кажется, речь пойдет все же не о жене и детях.
— Эдвард, он очень прагматичен в любых вопросах. Не пойми неверно, я люблю брата, но иногда его поступки…
— Зак? — нервы девушки не выдержали и она, скрестив руки на груди, нахмурилась, вопросительно приподняв бровь.
На Розмари такой прием всегда действовал безотказно: сестра переставала ходить вокруг да около и тут же признавалась во всех прегрешениях, которые хотела скрыть. Может, и на Зака подействует?
— Я так легко поклялся никогда не жениться на Амелине Гисбах, потому что никакой Амелины Гисбах не существует, — на одном дыхании выпалил принц, одарив Амелину бесконечно милым виноватым взглядом.
— А… а я? — выдохнула Амелина, ожидавшая чего угодно, но только не этого.
— А ты… — он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.
— Что? Прости, я не расслышала…
— Ты — Амелина Фламм. Моя законная супруга…
— Какого демона ты творишь?!
Зак попытался вырвать из рук брата лист пергамента, но Эдвард с непривычной проворностью передал документ Тедерику.
— Забочусь о государственной стабильности, — назидательно заявил наследный принц. — Тед, Кевин, завизируйте в качестве свидетелей, а после можете отдать. Пусть жжет, если такой лопух, — в последних словах послышалась обида.
Усмехнувшись, Тедерик поставил на пергаменте подпись, по количеству вензелей более подходящую наследнику эльфийских правителей, нежели скромному барду, и передал документ Кевину.
— Предатели, — процедил Зак, демонстративно отворачиваясь. — Сговорились!
— А что тебя, собственно, не устраивает? — поинтересовался Джерард. Развалившись в своем кресле, он попытался закинуть ноги на стол, за что тут же схлопотал подзатыльник от Тедерика. — Ты же сам кричал, что жениться хочешь. Или издалека девушка понравилась, а как вблизи рассмотрел — все? В кусты?
— Да как ты смеешь?! — окончательно разозлился Зак; его глаза пожелтели, а зрачки сузились, вытянувшись в практически прямую линию. — Если еще кто-нибудь хоть раз намекнет, что Амелина недостаточно прекрасна…
Он сделал паузу, чтобы придумать кару пострашнее, но, увидев недоумение на лицах друзей, растерял весь пыл.
— А кто-то из нас говорил подобную глупость? — удивился Джерард, почесав затылок. — Девчонка как девчонка. Ну начитанная. Тут вообще вопрос личного вкуса. Мне внешне она не приглянулась. Только мне ж и прошмандовка Клэр не нравится, а она у нас признанная красотка.
— Видел я, КТО тебе понравился, — недовольно проворчал Натаниэль. — Держался бы ты подальше от Елены Роан, Джед. Не кончится это добром.
— Ладно-ладно, — Джерард примирительно поднял руки вверх и рассмеялся. — Хотя эта маленькая ведьма, ух… Но я действительно не понимаю, чего он всполошился.
