— Ты красивая в этой одежде и какая- то совсем другая, — сказал Ален и сам вдруг испугался, что так запросто с ней себя ведёт. Хотелось говорить то, что действительно было на душе.
— Я рада, — просто ответила она и тем самым восхитила его ещё больше, — ну, пойдём, — они вышли из гостиницы и сели в такси.
— В парк- музей Муанг Боран, пожалуйста, — на английском сказала Мелани таксисту.
— Хорошо, госпожа, — ответил тот.
— Муанг Боран? — удивился Ален, — что это такое?
— Это восхитительное место, которое, я надеюсь, понравиться тебе, — произнесла Мелани и улыбнулась.
— Ты сегодня так часто улыбаешься. За все эти два месяца я не видел столько улыбок на твоём лице, — и сам он тоже улыбнулся.
— Тур наконец- то закончен, — сказала Мелани, — и он был одним из самых тяжёлых и напряжённых для меня и не только, поэтому сейчас мне хочется расслабиться, улыбаться и отдыхать, и тебе советую сейчас думать только о приятном, — она облокотилась на спинку сиденья.
— Ну, меня не надо упрашивать, — Ален засмеялся, вспомнив, как отрывался после первого контракта три года назад, за который получил хорошие деньги.
— Расскажи мне что- нибудь о себе, — попросил Ален Мелани. Она внимательно посмотрела на него.
— Что ты хочешь узнать?
— Только то, что сама расскажешь, — Ален чувствовал, что должен быть сейчас смелым. Может быть, другого такого случая больше не будет.
— Ну…,- протянула она, — я люблю покушать, — Мелани засмеялась, — хорошую музыку, люблю спать и мороженное, — затем она немного помолчала и добавила, — ненавижу обман и когда меня ревнуют.
— Почему? — удивился Ален, — я знаю, что многим женщинам нравится, когда их любимый мужчина ревнует.
— Нет. Ревность это показатель того, что любимый человек не доверяет тому, кого любит и сам чувствует себя слабым и нерешительным, раз позволяет себе сомневаться в том, что он является единственным для своей женщины.
— Ого! Даже так! — Ален уже по- другому посмотрел на Мелани, — как глубоко ты капнула.
— Да, я такая. Сам же просил рассказать о себе, вот теперь слушай, — она подмигнула ему.
— Мы приехали, господин, — услышали они голос таксиста.
— Так быстро, я и не заметила, — Мелани посмотрела в окно машины и открыла дверцу.
После того, как Ален расплатился с таксистом, он смог наконец- то осмотреться.
— Парк очень большой и я предлагаю взять на прокат велосипеды, — сказала Мелани, — надеюсь, ты умеешь ездить на нём.
— Да, в детстве катался.
— Тогда пойдём. Вон там прокат, — Мелани указала рукой на красную будку, возле которой стояло с десяток велосипедов. Они подошли и выбрали два велосипеда.
— Я тоже не каталась давно, но думаю, раз умела когда- то, то ноги вспомнят, — и она взобралась на сиденье, поставив ноги на педали, медленно поехала. Сделав круг и почувствовав себя увереннее, Мелани махнула Алену: «Давай, не робей!»
Конечно, ему не хотелось показывать, что он всё- таки робеет. Он осторожно сел на велосипед и потихоньку поехал. С непривычки руки дрожали, и руль норовил увильнуть в сторону, но после трёх кругов сделанных им по площадке перед будкой проката, Ален почувствовал точность в своих движениях.
— Давай за мной! — крикнула Мелани Алену и направилась к главному входу в парк- музей.
Ален последовал за ней.
Муанг Боран огромный парк с подстриженными лужайками и экзотическими цветами, и деревьями, на территории которого построено сто двадцать строений большая часть из них реплики, прототипы реальных зданий возведённых разными правителями в разные времена Сиама. Ален и Мелани подъезжали к каждому объекту, слезали с велосипедов и осматривали его. Ален делал фото на свой мобильный телефон.
— Здесь ещё водный канал есть? — удивился Ален, когда они подъехали к красивому месту с водной гладью и кувшинками большими бело- розовыми пятнами лежащими на тёмной воде.
— И не один, дальше ещё будет, — улыбнулась Мелани.
Проезжая ещё один живописный пруд, они увидели рыбацкую деревню, не настоящую, но такую реальную. Создавалось ощущение, что ты находишься в месте, где снимают кино и сейчас выскочит оператор и скажет: «Ещё один дубль!». Деревня состояла из нескольких домиков, на берегу пруда и лодок, пришвартованных к деревянным помостам улочкам. Лодки выглядели так, как будто только что привезли рыбаков с улова, и только необычайная чистота домиков и самих лодочек показывала, что это музейные объекты.
— Давай прогуляемся пешком, — попросила Мелани, — у меня с непривычки ноги болят.
— У меня тоже, — Ален с облегчением слез с велосипеда. Они оставили велосипеды на стоянке, и пошли вглубь парка пешком.
Они шли рядом и молчали, наслаждаясь природой и звуками издаваемыми птицами, и какими- то насекомыми. День давно уже перевалил за полдень, и солнце умерило свой жар. Алену было приятно вот так идти с ней рядом, ни о чём не говорить, ни о чём не спрашивать. Его мысли крутились все вокруг его желания поговорить с Мелани по душам, но он не знал, как приступить к этому разговору.
— Почему ты молчишь? — спросила его Мелани, — не хочешь нарушать природную идиллию?
