— Пытаюсь тебе сказать очень важное, но не решаюсь, — Ален ответил прямо, без предисловий.
Мелани остановилась и посмотрела на него. Она вдруг почувствовала нежность к нему, как тогда, когда смотрела на него, спящего в пьяном угаре в своём номере. Глаза её увлажнились, но она сдержалась и промолчала, давая ему возможность самому продолжить разговор. Мелани не хотела торопить Алена, её интуиция подсказывала ей, что сейчас будет признание. Она вздохнула.
— Я хотел тебе сказать ещё сегодня ночью, когда провожал, но решил отложить, так как мы были нетрезвые оба, — Ален сейчас стоял напротив Мелани и смотрел на её красивое лицо, освещённое вечерним солнцем, — ты мне не просто нравишься, а я хочу от тебя взаимности. Мои чувства к тебе более глубокие, чем я думал сначала, — он замолчал, пытаясь подобрать верные слова.
— Когда ты понял это? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он, — это произошло как само собой разумеющиеся. Мои глаза вдруг увидели только тебя, и других я перестал замечать. Моё сердце так сильно бьётся только рядом с тобой. Я понимаю, что это неожиданно для тебя, но сейчас я говорю искренне. Я не прошу тебя сейчас ответить мне, прошу подумать об этом. Я буду ждать твоего ответа столько, сколько понадобится.
Мелани стояла и чувствовала, как почва уходит у неё из- под ног. На неё вдруг накатила паника. Она вспомнила своё неудачное замужество и год, прожитый рядом с человеком, которого она любила, но который, как оказалось, не любил её. Все обиды, все разочарования разом нахлынули на неё и от этого на глаза навернулись слёзы. Чтобы не показать Алену, что она плачет, Мелани резко отвернулась.
— Что- то не так?! — почему- то испугался Ален.
— Нет, не бери в голову, — сказала Мелани, стараясь, чтобы её голос не дрожал, — просто это очень неожиданно, я думала, ты мне хочешь сказать совсем другое, — соврала она, тихонько утирая скатившуюся слезу. Ален увидел, что она плачет, но сделал вид, что не заметил, если она не хотела этого показывать, то он не желал, чтобы она знала, что он это видит.
— Ты как? — Ален спросил Мелани, не зная, что ещё сказать в этой неловкой ситуации.
Мелани повернулась к нему: «Я потом тебе скажу, что я думаю о твоём признании. Хорошо? Не обидишься?»
— Нет, — Ален улыбнулся ей, — я все понимаю, не маленький. Пойдем?
— Да. Нам надо ещё много пройти, чтобы выйти из парка. Сегодня мы всё не успеем осмотреть, он слишком большой, да и кушать хочется, — Мелани украдкой посмотрела на него. Теперь она почувствовала неловкость рядом с ним.
«Что это со мной? — сама себя спросила Мелани».
— Если хочешь есть, тогда давай завершим нашу прогулку и поедем ужинать, — предложил Ален.
— Давай, я не против, — Мелани вздохнула с облегчением. Эта прогулка наедине уже тяготила её. Ей хотелось сменить обстановку и поговорить с ним о чём- нибудь совсем нейтральном.
Когда они вышли из парка музея, то увидели несколько припаркованных такси. Ален подошёл к кучке таксистов, которые стояли в стороне и болтали между собой от нечего делать и договорился с одним из них, что он отвезёт их в город.
Обратную дорогу ехали молча, хотя Ален пытался наладить разговор. Ресторан снова выбрала Мелани, так как она знала самые лучшие места общепита в Бангкоке.
Сидя в уютном местечке и ожидая пока им принесут их заказ, Ален разглядывал Мелани, пытаясь понять её настроение. Её лицо уже было спокойно, и она вся была расслаблена. Освещение в помещение было приглушённым, и эта полутьма загадочными бликами ложилась на её лицо. От этого Мелани выглядела очаровательно и притягивала своей необыкновенной женственностью.
«И где были мои глаза раньше? — сам себя спросил Ален».
Им, наконец принесли рыбу и рис, которые они заказали из всего меню и чай. После того, как Мелани насытилась, она долгим взглядом посмотрела на Алена и сказала: «Я плакала не из- за тебя. Просто я вспомнила кое- что из прошлой жизни, в которой ещё не было тебя. Ситуации оказались очень похожи, но только тогда рядом со мной был другой человек. Ты не виноват в том, что я расстроилась, в этом нет твоей вины».
— Я тебя понял. Просто хотел, чтобы ты успокоилась. Не хотел тебя расстраивать, извини.
— Тебе не в чем передо мной извиняться. Ты рассказал о своих чувствах ко мне, а я была к этому не готова.
— Я подожду, — Ален протянул свою руку и накрыл ею руку Мелани, — не торопись, тебе надо просто посмотреть на все другими глазами. Я совсем другой человек, не тот, кто тебя обидел до этого.
— Спасибо, — Мелани не убрала своей руки, и Алену стало приятно от того, что у него есть надежда на взаимность с её стороны.
В гостинице Миллениум Хилтон, в своём номере Роберт Деко допрашивал поочерёдно всех членов музыкальной группы, включая продюсера Жака и секретаря Жюста. Разговор с каждым из них он записывал на специальное устройство. Затем закончив, он позвонил своим ребятам из следственного отдела и долго разговаривал по телефону.
