— Да, я знаю, — резко бросила Крина, — я услышала вас и в первый раз. Вы осознаете ту абсолютную чушь, которая заключается в этом утверждении? Я Международный смотритель ваших пленных. Все неэтичные эксперименты были проведены вашими людьми, а потом любезно оставлены у моего порога. У меня есть документы и исследования, доказывающие это — вы хотите обратиться в Международный мировой суд?
— Геллерт Гриндельвальд прибыл в Нурменгард со всеми конечностями. Информация доказывает, что Геллерт Гриндельвальд теперь лишен обеих рук, а также языка…
— Все разрешения, касающиеся автономных прав человека — Геллерта Гриндевальда — возвращены правящему магическому органу Австрии, затем Смотрителю Нурменгарда, следовательно, моей ответственности. Ваше вмешательство само по себе является нарушением моей собственной защищенной частной жизни…
— Вы нарушили британские гуманитарные усилия…
— Вы нарушили австрийский Закон об общественной безопасности…
— Вас разыскивают! — закричала профессор Амбридж. Визг был таким пронзительным, таким резким, что все замолчали. У Гарри зазвенело в ушах, Том побледнел.
Крина заставила себя замолчать, выглядя ошеломленной.
— Вы разыскиваемая женщина, — сказала профессор Амбридж хриплым шепотом. Сердце Гарри колотилось где-то в горле, все его тело дергалось, подпитываемое адреналином.
Амбридж продолжала свою тираду: — Клянусь Министерством магии! Сейчас я возьму вас под стражу и …
Крина Димитриу, фрау Димитриу, барон-правитель самой печально известной тюрьмы во всем Волшебном мире, фыркнула.
— У меня есть дела поважнее, — холодно сказала Крина, — например, принять ванну с пеной.
Она резко повернулась, в своих высоких сапогах вошла прямо в камин и исчезла в облаке зеленого дыма.
Профессор Амбридж уставилась в камин, ошеломленная ее внезапным уходом. Быстрым движением профессор Амбридж схватила ближайшую подушку, швырнула ее и закричала.
Дыхание Гарри сбилось, когда странное чувство скользнуло по его коже. Толстое и слегка влажное, словно собачий язык, каким-то образом обслюнявил каждую часть его тела. Гарри слегка дернулся от неожиданного ощущения, глядя в сторону. Том вытащил палочку, все еще выглядя встревоженным и невероятно напряженным. Тревога затрепетала в груди Гарри; он не был уверен, что это только его тревога.
Прошло мгновение, и Амбридж пронзительно закричала: Альбус Дамблдор! Она ринулась прочь, шлепая толстыми подошвами туфлей, и вылетела ярким розовым шаром из больничного крыла. Дыхание Гарри выравнялось с резким глотком воздуха, его нервы напряглись.
— Что ты сделал? — испуганно спросил Гарри. Он заметил, что руки Тома совершенно справедливо дрожат.
— Заклинание, — выдавил Том, — чтобы она не набросилась на нас.
Гарри не мог унять дрожь. Ему стало холодно.
— И она не заметит?
— Нет, это по-другому. Сильнее, — Том заметно вздрогнул, его плечи слегка дернулись. — Более старое заклинание.
Это было…умно. Чары и заклинания, которым учили в эпоху Тома, сейчас не использовались и были забыты, так как устарели. Тем не менее, старые заклинания не легко распознать или заметить. Амбридж явно не заметила, а это означало, что все, что сделал Том, сработало.
Они сидели там, неуверенные и встревоженные, и … в глубине души Гарри чувствовал себя необъяснимо жестоко преданным.
***
Гарри подумал, что это даже немного приятно, что почти сразу после шока в Больничном крыле невзрачная сипуха вручила ему маленькое письмо, написанное знакомым почерком. Сириус теперь был более сдержанным, и с Ремусом, работающим вместе с ним, они создали довольно надежную систему переписок.
Это было приятно, в свете той глубокой боли, которую Гарри мог бы описать как одиночество. Сириус просто тянулся к нему, пытаясь утешить после явно напряженного утра. Гарри мог только представить себе хаос в кабинете Дамблдора после того, как профессор Амбридж умчалась прочь.
Хотя он не мог избавиться от ощущения, что Сириус знал. Что вокруг Крины была какая-то…невысказанная тайна. Сириус был в ужасе от нее, когда они впервые встретились, все были в ужасе от нее. Почему?
Конечно, Нурменгард был очень тревожным местом. Волки Лупеску были страшнее Хвостороги, потому что они были разумны. Они могут перехитрить тебя, опередить, разорвать на куски — в буквальном смысле.
Сириус боялся Крины, а не ее волков или самой тюрьмы. Она олицетворяла собой что-то вроде…грубого страха, который Гарри не осознавал, пока Амбридж не закричала до хрипоты.
Гарри уже не в первый раз пожалел, что не может просто…войти в камин прямо к Сириусу и потребовать ответов сам. Он конечно бы так не сделал, но это не улучшило его настроения.
В башне Гриффиндора прознали о его госпитализации; никто не удивился. Гермиона и Рон казались немного более обеспокоенными, особенно когда единственным подозреваемым был Том, так как Драко был пойман издевающимся над младшими учениками прошлой ночью. Фред и Джордж сдержали свое обещание, осыпая Гарри сладостями с праздника Хэллоуин и бесчисленными тестовыми изобретениями, которые залили половину комнаты расплавленным сахаром.
