Мария-то в темноте уже неплохо видела. А вот Анна такими способностями похвастаться не могла. Но стоило достать камень из самого укромного места (гусары, молчать!), как он тут же засиял мягким алым светом.
– Мама? – ахнула Анна.
– Попробуй дотронуться, – попросила Мария.
Анна протянула пальчики к кристаллу, погладила его.
– Тепленький.
– И все?
Мария надеялась на такой же оборот, как у нее, но дочка покачала головой.
– Да. А что еще должно быть?
Мария покачала головой.
– Ничего, детка. Дай мне, пожалуйста, обещание?
– Какое, мама?
– Если со мной что-то случается… ты понимаешь, может быть всякое.
– Мама!
– Анна, милая, если со мной что-то случается, этот камень ты забираешь себе и носишь на шее. Никогда не снимая. А потом передашь его самому достойному из твоих детей. Дай мне слово.
– Обещаю.
– И никому о нем не рассказывай. Он… это родовое. И я не должна была его брать… неважно!
Остальное Анна додумала и сама.
Если родовое – то из Картена. Если не должна была брать – значит, Саймон Картенский обидится на маму. Надо молчать, чтобы до него не дошло. Молчать-молчать…
Анна словечка не скажет! Это же может повредить мамочке! А уж обещание… девочке даже думать о таком не хотелось, слишком сильно ей досталось, когда она думала, что потеряла маму. Слишком страшно тогда было.
Но если мама просит, она не только пообещает. Она – сделает.
А что это за камень, зачем он нужен… да Анне и в голову не пришло, что это тот самый, из подарков Многоликого. Так не бывает же!
Это вот как ожившее дерево или заговорившая белка, которая грызет золотые орехи… как мама рассказывала. Так – не бывает!
Анна уже взрослая, она в такие сказочки не верит!
Когда девочка уснула, Мария погладила ее волосы.
Жаль, конечно. Значит, имеется в виду все же половая зрелость, а не просто взросление. С точки зрения Марии, Анна была умнее и сильнее многих десятилеток из двадцать первого века, ей хоть сейчас за паспортом и вперед во взрослую жизнь. Она глупостей не наделает!
Но – против жизни не попрешь.
Может, и вредно как-то оборачиваться до полного созревания, кто его знает?
В библиотеках такие обрывки и огрызки, что ей-ей, убивать хочется! Сначала тех, по чьей вине информации нет, потом тех, кто ее не смог сберечь, а потом просто – всех сразу!
Гады!
Чтоб вам век интернета не видать… и ей тоже…
Мария подошла к окну.
Тоска накатила волной. Острая, лютая, беспощадная… свой мир она никогда не увидит. И детей не увидит, и внуков… да, здесь ей есть о ком заботиться, кого любить, здесь она нужна, но ведь и там все это было, БЫЛО!!!
И ее этого лишили!
А может, она правнуков хотела на руки взять! Лет пятнадцать подождать оставалось!
Тоска захлестывала, и Мария сделала единственное, что ей было доступно – упала на пол. Вот, как стояла, так и упала. И поднялась… если так можно о змее выразиться… ладно! Приподняла голову, оглядывая комнату.
Тихо.
Темно.
Никого она не разбудила своими слезами… да-да, и они тоже уже собирались, и пара слезинок выпрыгнула. А теперь – никаких слез! Не предусмотрены они у змей-с!
Зато любопытство с избытком.
Пойти, погулять пока по дворцу?
А что ей мешает? Авось, здесь не полные отморозки живут, не будут при виде змеи орать: «О, закусь приползла!!!» И палить в нее из шести пистолетов сразу.
Да-да, был в жизни у Марии и такой момент, пикничок в девяностые[51].
А что? Люди тут культурно отдыхают, на природе, с водочкой, с девочками, а тут какая-то зараза мимо ползет, понимаешь! А кто-то слышал, что в Китае змей в водку запихивают. Или в Японии?
Неважно! Мария только порадовалась, что она крупновата для бутылки. И перевалилась через подоконник. Тут неподалеку такое дерево удобное… для змеи, конечно. Человек так не вытянется, а змея запросто, и на дерево переползет, и с него спустится.
И поползет по своим змейским делам.
Кто у нас тут чем занимается?
Через два часа Мария точно поняла одно.
Тут все – хиппи. И воевать Эрланд точно не собирается.
Вот такого борделя она не ожидала, хотя чего там? Каков поп, таков и приход. И если муж приходует Дианочку… или облизывается, то и остальные тут не отстают. Восемнадцать пар!
Во-сем-надцать!
И одна – чисто девочки.
Это она только тех считала, кого в коридорах видела. В основном, конечно, гвардейцы стараются. А вот чисто девочки ее заинтересовали, потому что одна из них была…
Ладно!
Проползла Мария поближе к покоям Дианочки! А чего, у нее там такое дерево удобное растет? Высокое, тонкое, правда, человек не заберется, а гюрзе в самый раз. Мария и сползала, посмотрела – вдруг там супруг? Вот она бы и пришла со сковородкой!
Увы, супруга не оказалось. А оказалась там сама Диана, да еще с одной девушкой. И такое они вытворяли, что Мария чуть с дерева не свалилась. А потом еще с минуту свою чешую оглядывала – не покраснела? Красная гюрза – это как-то не комильфо, еще бы розовенькую предложили.
Но это – да!
Интересно, а как себя поведет Иоанн, узнав о таком афронте? Прикажет отрубить прелюбодейкам головы – или присоединится? Что-то подсказывало Марии, что второй вариант логичнее. Может, и не женится, но и не убьет. А жаль…
