– Чего ж нет, дядюшка. Ежели это тот самый эрр Барна?
– Слухи про него хорошие идут, – кивнул исс Тик. – Ладно, договор давайте, читать будем.
– А вы…
– Я?
Мальчишка явно хотел спросить, умеет ли плотогон читать, но не решился. И правильно. Читать дядюшка Тик и правда не умеет, зато подкову на спор согнет чуть не двумя пальцами. А читать может сам Бертран.
Он договор и взял, и дядюшке прочитал, но вроде как все нормально было.
Плавание, туда и обратно. Два месяца. Юнга.
Тут все понятно.
Оплата, кстати, вполне достойная, за два месяца на корабле, питание за счет нанимателя. Одежду может предоставить наниматель, но за нее вычтут из твоей оплаты. Но Берту вроде пока ничего не надо? Штаны и рубаха у него есть…
– Куртка нужна будет и сапоги хорошие, – кивнул дядюшка Тик. – Без них никак.
Берт пожал плечами.
Нужны? Ладно, дяде в этом деле виднее. Он сколько плоты по Ирге гоняет? Чай, не первый год, и у него как раз и куртка, и сапоги с набойками.
– Впишем, – кивнул мальчишка. – Тогда сумма оплаты уменьшится. Придется юнге сходить в два рейса, чтобы окупить одежду.
Берт кивнул.
– Значит, два рейса.
Первый он точно отработает, никуда не денется, а второй… посмотрим, что дальше будет. Вряд ли его будут на кораблях искать, может, пока там и безопаснее будет? Пока он не решит, где осесть?
– Хорошо… вписываем, – кивнул портовый и аккуратно, даже язык прикусив от усердия, вписал необходимое. – Аванс…
Прописывалось все в конторе, здесь же договор и подписывал будущий работник. Потом с бумагой отправлялись на корабль. Там уже боцман принимал пополнение, осматривал наемника, и, если все подходили друг другу, выдавался аванс. И моряк оставался на корабле.
С Бертом будет то же самое. Даже куртку и сапоги ему купят по мерке, но он с корабля не уйдет.
Договор пойдет капитану корабля, тот его тоже подпишет, и до конца плавания, в случае с Бертом – второго, он будет храниться в сейфе. Дальше будет ясно, продлевать его или разорвать. Может быть и то, и другое. Если Берт сбежит, не выполнив условий договора, его передадут в суд, ну и взыщут все необходимое. Все по закону.
Боцман «Кокетки» Бертрана оглядел без всякого удовольствия.
– Вот это?! Парень, ты хоть конец в руках удержишь?
– Даже не сомневайтесь, исс, и удержит, и лениться не будет, – кивнул дядюшка Тик. – Берт у нас в маманькину породу пошел, не в нашу. Мы все, сами видите какие…
– Да уж. Тебя бы, исс, я хоть сейчас взял.
– Я плоты гоняю, мне в море не хочется. А Берт хоть и тощий, но жилистый, ровно ремень. И мне помогал – лентяя не праздновал, просто не его это, плоты гонять. Ему чего большего хочется, да на реке куда расти? А у вас он, может, и отучится чему, бывали случаи…
Боцман кивнул, взгляд его чуточку потеплел.
– Ладно. Когда так… пусть остается. Там посмотрим, что с ним делать.
Он подписал договор, выдал дядюшке Тику несколько монет аванса, и плотогон хлопнул Берта по плечу.
– Бывай, племяш, вернетесь в порт, так зайдешь к нам, тетка пирог с рыбой испечет.
Бертран кивнул.
Ему почему-то хотелось плакать…
Плакать было некогда.
Ему показали общий кубрик, в котором предстояло спать ему и еще девяти матросам, показали его подвесную койку и рундук под ней, потом боцман подумал, полез куда-то в запасы и вытащил сильно потрепанную и чуточку великоватую Берту, но еще вполне годную теплую куртку.
– Возьмешь? Она и дешевле обойдется, хозяина за борт смыло, а вещичка, вот, осталась.
Берт и спорить не стал. В приметы он не верил, а куртка хорошая, кожа плотная, авось, и не продует его. К куртке пошел свитер плотной вязки (как в туман попадем, сам поймешь зачем, на реке такого не бывает, хотя Ирга коварная, а вот в море…) и сапоги.
Все поношенное и потрепанное, на свитере несколько дыр, но это как раз ничего, не страшно. Берт сунул обновки в рундук под койкой, вместе со своими вещами, закрыл его, повесил ключ себе на шею – и боцман принялся гонять его по кораблю.
Подай, принеси, отойди, пол вымой, на камбузе помоги…
К вечеру Берт и на гвоздях уснул бы, не то что в гамаке. Но гоняли не только его одного, через два дня выход в море, так что народ старался изо всех сил. Так что обид у парня не было.
Они уходят в Шагрен, потом вернутся, потом еще куда-нибудь сходят. Понятно, надолго это Берту не подойдет, но может, год или два, чтобы его точно искать перестали? А он за это время денег прикопит, придумает, где ему на берегу осесть…
«Кокетка» готовилась к выходу в море.
Ах, эти приемы!
Нравится тебе принц Фардании, не нравится, а прием в его честь устроить надо. Он приехал, он гость, и есть дипломатический протокол. Пусть даже здесь не знают такого слова.
Сейчас Мария могла просто радоваться жизни. Как получалось, конечно…
Раньше она обязана была все это организовать, потом еще сидела весь прием, как на иголках, потом выслушивала замечания от супруга…
Сейчас, стоило только Иоанну посмотреть на нее, как Мария развела руками и послала мужа к Диане. Ей-ей, в этом есть определенная прелесть!
Собираешься ты меня поменять на нее?
