– Не знаю, Иоанн. Ты бы с ней об этом и поговорил. И Диану ты тогда не получишь, у Эрсонов с этим строго.
– А, ерунда! – отмахнулся Иоанн. – Не впервые, можно ее замуж выдать, а потом и попользоваться, за земли да деньги муж свою ненаглядную мне за косы притащит.
Рене пожал плечами.
План был достаточно грязным и подлым, но мог сработать, почему нет?
– Иоанн, ты поговори с Марией. Это с ней решать надо. Если она тебя любит, если не все в ней угасло, может, и сможешь ты все обратно повернуть.
– Любит? Конечно, любит! Ты видел, как она ко мне сегодня прижималась?
По мнению Колючки, к эрру Ихорасу ее величество прижималась намного нежнее и улыбалась ему намного нежнее. Правда, по-дружески. Не было в ее улыбках, ее приязни, ее движениях какого-то подтекста, не старалась она никому понравиться. Вот Диана – та да. Там и призыв, и животная похоть, вон она как по мужским гульфикам глазами шарит, а Мария ничего такого сделать не старалась. Она со всеми вела себя ровно, спокойно и дружелюбно, но и только. И к Иоанну не прижималась бы, но у него живот, там иначе танцевать не получится.
– О, да. И прижималась, и улыбалась.
– Вот, – Иоанн расплылся в улыбке. – Мария меня любит. Просто не покажет этого… гордая! Картенка, всегда гордой была!
Колючка послушно кивнул.
Хотя подозревал, что все не так радужно.
Не в гордости дело, просто Мария старалась быть тенью супруга. Потом еще роды, которые сказывались на ее здоровье, переживания, горе от потери детей. А сейчас… сейчас она подошла к последнему пределу, терять ей нечего, человек, на служение которому она положила свою жизнь, ее обманул и предал, ударил в спину и толкнул в пропасть. И она сорвалась.
Ее ли вина, что в полете раскрылись крылья?
Нет.
Она сделала, что смогла, а Иоанн… пусть кусает локти!
Только вот королю об этом не скажешь. И Колючка выбрал третий вариант.
– Тебе, Иоанн, виднее. Ты Марию знаешь и вдоль, и поперек, а все же… обидел ты ее сильно. И Диана тоже. Подумай, чем вину заглаживать станешь, если решишь все поменять.
Иоанн кивнул.
– П-подумаю.
Вино окончательно взяло свое, и король захрапел в кресле. Колючка укрыл его меховой полостью и отставил кубок, чтобы тот не упал. Да и упадет, поди, слуги приберут…
Если Иоанн захочет помириться с Марией… хорошо это или плохо? Смотря для кого.
А захочет ли Мария с ним мириться? Дурой надо быть, чтобы поверить человеку, который тебя уже один раз предал. Просто – дурой!
Но бабы вообще ума невеликого. Интересно, королева – правило или исключение? Надо посмотреть…
– Ты! Ты его не удержишь! Он мой!
Мария лениво поглядела на рыжую красотку.
Да что ж это такое, скоро, чтобы в беседке поваляться, надо будет вокруг себя караул выставлять! Принесло ж ее, заразу!
После вчерашнего, видимо!
Посмотрела Диана, как вчера их величества вальс отплясывали, да и взревновала. И то… Мария улыбалась совершенно искренне, а Иоанн… живот, конечно, ему мешал, и вообще габариты. Смотрелись они, как шкаф и обезьяна, наверное. Но двигался супруг легко, ноги Марии не оттоптал, движения усвоил почти мгновенно и даже попытался вести в танце.
Да и на здоровье.
Мария показала, а дальше сами развлекайтесь!
А Диане-то это не по нутру! Или супруг чего сказал?
Тьфу, дура!
– Иди отсюда подобру-поздорову!
Мария даже не злилась, понимала, что не уйдет, ну хоть послать! Слов у нее на дуру нет, и цензурных в том числе. Хочется Дианочке власти, а чем та же Анна Болейн кончила, она и не знает, нет в этом мире Анны. Или Кэтрин Говард. Тоже показательный персонаж, общеизвестный. Можно и из русской истории вытащить кучу красоток, вроде Марфы Собакиной или Марии Долгорукой[58].
И что?
Кого-то и чему-то это учит?
Ни на миг! Только брюзжат старые вредные тетки из бухгалтерии. Умнее надо быть, умнее… и кто б их слушал?
Вот и Диана уперла руки в пышные бока.
– Ты вчера выглядела отвратительно! Просто сушеный червяк! Когда ты, наконец, освободишь моего любимого от себя?! Дай ему дышать, дай ему жить свободно! Ему дети нужны, а ты их родить не сможешь… старуха!
Вот что можно на это ответить?
Мария честно не представляла. Глупо же, что ни скажи!
Диане нужен свободный монарх, а Марии… ей он тоже нужен. Но ведь не предлагают ничего приличного! Ей что – на пиратское гнездо соглашаться?
– Дорогуша, иди с миром. Но в зад, – пока еще лениво послала ее Мария.
Надо бы встать, прогнать дурочку, но подниматься так неохота, она так хорошо тут устроилась, на самом солнышке… и Анна скоро придет, хорошо бы, чтобы эта чушка при дочери не скандалила.
Куда там!
Диана только выходила на рассчитанную мощность! Тут и непристойный танец припомнили, и чем это Мария у себя в Картене занималась, что там такому научилась, и не надейся короля таким удержать…
Мария, которая вот уже минут пять как прислушивалась, даже и не спорила. А зачем?
Вставать и копать врагу яму? Пусть самозакапывается!
Потому что сюда идет… идет сюда… ну идет же, привлеченный визгом…
Говорите, рояль в кустах? А бегемота в оных не желаете? Такого, раззолоченного? С точки зрения Марии, Иоанн как раз на бегемотика похож и был, особенно с этим гульфиком.
