– И советую придерживать язык. Другой бы тебя в монастырь отправил еще пять лет назад. Доказательств твоей измены у меня столько, что стены монастыря обклеить можно.
Ребекка еще раз прикусила язык.
Пожевала его немного, а потом с усилием произнесла:
– Хорошо. Мы поедем по суше?
– Да. Морем я вас отправлять не рискну, слишком многим я оттоптал хвосты. Могут и рискнуть.
Ребекка опять кивнула.
– Я завтра с утра начну собираться.
– Вот и отлично, дорогая супруга. Вот и прекрасно.
Ребекка уже стремительно прикидывала, что ей делать. Раздать мелкие карточные и хозяйственные долги – недолго, благо в деньгах ее Марк особо не ограничивал, выдавал определенную сумму на хозяйство, отдельно на детей и на булавки. Ей хватало на все, еще и сэкономить получалось. Азартной Ребекка не была никогда, свой адреналин она добирала по чужим постелям, а не за карточным столом, потому играла редко и чаще выигрывала, чем проигрывала. Деньги у нее водились.
Написать знакомым… что?
Какую причину придумать, чтобы ее озвучил и Марк? Так, чтобы не стать посмешищем среди своего круга, чтобы потом спокойно вернуться?
– О чем ты думаешь?
– Какой слух пустить. Нельзя же сказать правду?
Марк одобрительно кивнул.
Может, еще и потому он не спровадил Бекки в монастырь, когда женщине было нужно, она становилась и умна, и изворотлива, жаль только, что случалось это крайне редко.
– О, это несложно. Скажи, что я решил налаживать торговые связи с Шагреном, а там, понимаешь ли, культ семьи. Общины, семьи… бездетному и подходить к ним не стоит. Надо, наоборот, продемонстрировать партнерам, что в твоей семье все крепко и хорошо.
Бекки задумчиво кивнула.
– Это может сработать. Скажем, мы уезжаем ненадолго и скоро вернемся.
– А торговые дела… сама понимаешь, могут и быстро завершиться, и затянуться.
Муж и жена обменялись понимающими взглядами.
Какой бы стервой ни была Бекки, она понимала, что лучше мужа ей не найти. И Марку в его доме всегда было хорошо, уютно и комфортно. За столько лет она стала ему не женой, а скорее единомышленницей. У них общий дом, общие дети, и они стоят плечом к плечу. Поддерживают друг друга, как могут… Бекки могла ложиться в постель с кем угодно, но Марка никогда ни в один скандал не втянула. И это мужчина тоже ценил.
– Нужны будут подарки и что-то из Шагрена.
– Это я тебе обеспечу, у меня есть знакомые, – отмахнулся Марк. – Слово даю.
– Отлично. Тогда я начинаю улаживать все дела, – согласилась Бекки.
Любовникам она тоже правды не скажет. Ни одному!
Мало ли с кем она плоть тешит? И болтает, да и сплетни разносит, это все есть! Но есть и разница. Сплетни о той же Диане Эрсон? Да пожалуйста, хоть с утра до вечера. Это не ее семья! Это посторонний и чужой ей человек. Да и врать она не станет, что есть, то и скажет. Не нравится? А ты на чужих мужей не вешайся и не пакостничай. Поди, про Ребекку тоже много чего говорят! Ну так и пусть! Поговорят, да и новую тему найдут!
А вот сплетни о ее семье?
Никогда!
Что бы ни было у нее дома, Бекки будет об этом молчать. Так что…
Бекки кивнула мужу, хозяйственно пригребла со стола кошель с золотом на сборы и улетучилась из кабинета. Муж проводил ее задумчивым взглядом. Кое о чем Марк умолчал.
Такие знания Ребекке ни к чему, она без них целее будет.
Но если король решит что-то сделать с Димасом… да спасать надо будет идиота! И сына его тоже! И жену, и дочерей… спасать, вывозить в тот же Картен или вообще Шагрен, потому и корабли ему нужны будут под рукой, и команды их тоже, и рисковать Марк будет. Это его кузен, а Марк своих на растерзание никакому королю не отдаст! Вот еще не хватало!
Пусть Иоанн валяет кого захочет, вот только семью Марка трогать не надо. А то он и ответить может. Больно.
Глядя на матушку Евгению, Мария четко поняла: нет, не будет у них взаимопонимания. Стоящая в дверях женщина напоминала ей одну грымзу из налоговой. Такую, что просто грымзее не бывает.
С Марией у них, правда, был вооруженный нейтралитет. Грымза старалась придраться ну хоть бы к чему, а Маша напротив, делала все практически идеально. Так что…
Злые взгляды, поджатые губы и аура недовольства, от которой в радиусе километра листы в трубочку сворачивались и флешки форматировались.
Вот флешек здесь не было, а все остальное было. Интересно, это она просто власть не любит, или ей чем-то лично Мария не угодила? Впрочем, вдаваться в детали Мария не собиралась, вместо этого одарив настоятельницу легким кивком.
– Ваше величество, – протянула та.
Мария чуточку шевельнула рукой.
– Мы устали, преподобная мать. Прикажите позаботиться о наших людях и прочем.
– Слушаюсь… ваше величество. Будут ли у вас какие-то особые пожелания?
Настоятельница явственно скрипнула зубами. А, нет. Личной неприязни к Марии у нее нет, есть злость, направленная на статус королевы. Не на человека, на титул.
