– Словами скажи, – отмахнулся Иоанн. Настроения читать не было. И печень болела под вечер… не часто это случалось, но в такие дни у короля все настроение пропадало.
– Это в Конклав. Для обеспечения престолонаследия, неразрывного и крепкого, поскольку Бог не одобрил союз, наказав его отсутствием наследников…
– Так-так?
– Если бы Предотец благословил этот союз, он бы оставил в живых наследника. Не бабу, через которую не надо передавать трон, это ведь уже не по прямой линии, а именно наследника, принца. Но при отсутствии наследника союз не может считаться полноценным. А поскольку ее величество уже не может родить, то должна выполнить свой долг до конца и уступить место женщине, которая сможет подарить Эрланду принца.
– Оставь, завтра почитаю.
– Пусть завтра принесет, – хохотнул Колючка. – И еще допишет, что разведенной королеве надо удалиться в обитель и молиться за свою замену. Чтобы та побыстрее понесла и родила.
Кардинал сверкнул глазами. Но ответил вполне в духе церковников.
– Именно это и подобает хорошей супруге. Ставить интересы своего мужа и своего государства превыше всего, разве нет?
Колючка ухмыльнулся. И не таких видали, а и тех кололи.
– А как быть, если интересы мужа гласят одно, а государства – другое? Поддерживать кого будем?
– Счастливый король – довольное государство, – изрек Иоанн.
Колючка пожал плечами.
– Казни дурака, государь, а только для счастья тебе б не в Конклав писать. Пусть Диана Эрсон тебе наследника родит, а королева его за своего сыночка и выдаст? И тебе счастье будет, и стране? Королева, конечно, не обрадуется, да чует мое сердце, согласится, она ж тебя любит.
– Моя племянница не девка! – огрызнулся Виталис.
– И королевский двор не бордель, – тут же согласился с ним Колючка. – Или нет?
– Идите отсюда, – надоело Иоанну. – Дим, возьми проект, почитай его и подработай. Чтобы утром он был у меня на столе. Я сказал! Развод не обсуждается!
И только дверь хлопнула.
За порогом Виталис впился злыми глазами в Колючку.
– Ты…
– Дурак я, вот и все, – парировал Колючка.
Плюнул эрр, да и пошел себе.
Одного-то дурака всяко хватит. Еще с шутом он не ругался и собак не облаивал. За ним и второй Эрсон, и Исайя утянулись.
Колючка посмотрел на Димаса. И так посмотрел, что эрра Бустона аж морозом по спине пробрало.
– Я-то дурак, а ты, эрр, кто? Или думаешь – помилуют?
– Его величество благородный человек, – отрезал Димас. – Я уверен, он никогда так не поступит.
– Королева тоже была в нем уверена, – коротко ответил шут. Развернулся, да и пошел.
Димас вздохнул.
Так-то дураками в канцлеры не выходят. И предупреждения шута он принял близко к душе, но… он уже лет двадцать рядом с королем. С мальчика на побегушках поднялся, считай, сам себя сделал, и не только себя. Он весь аппарат под себя выстроил, каждый ход знает, каждый выход, всю канцелярию, каждого человека… без него ж все вразнос пойдет! Неужели его величество этого не понимает?
Эрсон неглуп, безусловно, но спеси и самодовольства у него много. А еще неглуп он, безусловно, но в свой карман и свою семью. Вот Димас не воровал, а все для государства тянул, все для короля и Эрланда. А Виталис так делать не будет, он за Эрсонов радеет.
Ему дай волю, он везде свойственников да родственников понатыкает, а кому работать? Кому дела делать? Неужели его величество этого не поймет?
Ну глупо же! Глупо!
А Иоанн далеко не дурак! Он умный и сильный, и его временное увлечение Дианой Эрсон… ну так что же? Рано или поздно она просто даст королю, только на самых выгодных для себя условиях, и все это успокоится. А насчет ребенка, может, и правда с королевой поговорить? Да, не будет в нем крови Марии. Но ее величество женщина умная и благородная, она сможет воспитать малыша как родного.
Наверное.
Хорошо еще, шут этих размышлений не слышал, иначе бы диагноз подтвердил. И печатью заверил. По эррскому твердому лбу.
Но Колючка сейчас был занят. Он общался с человеком, про которого все забыли, с казначеем. Если у Колючки был талант шутить, язвить и смешить, то у эрра Алесио был немного другой талант. Незаметность.
Эрра Алесио можно было оставить посреди людной площади, можно было посадить в тронном зале, можно… да хоть вы его куда поставьте, а через десять минут о нем все просто забудут. Вот так у него получалось, он словно растворялся в любом окружении. И вроде не урод, хотя и не красавец.
Так, что-то среднее.
Высокий, чуточку сутулый, волосы светлые, глаза серые, лицо умное и спокойное. Не урод, но и ни одной яркой черты в нем нет. Словно размыто все, словно плеснули на рисунок водой, и потекла она, унося яркие краски.
И голос у него тихий, спокойный, и характер такой же. Вот мозги при этом невероятные.
Колючка им даже завидовал иногда. Что мог эрр Алесио, так это просчитать все возможные варианты. Потом продумать действия для каждого, а уж в мире чисел он вообще чувствовал себя, как рыба в воде. С людьми ему было чуточку сложновато.
