Ладно, если о таких развлечениях узнают, наказанием им станет церковное покаяние. И монастырь. Ибо сказано Великой Триадой, что для мужчины создана женщина. А кто посягнет на человека одного с собой пола, тот есть грязный развратник, и молиться ему до скончания убогой жизни, чтобы Предотец его – или ее – простил.
Но это ж надо еще поймать, застать, привести свидетелей, да чтобы потом они в суде свои слова подтвердили, перед церковным трибуналом… и кто решится спорить с Эрсонами? Кому тут надоела жизнь?
Диана и не беспокоилась за себя, и не переживала. А что такого? Девушкой она была, девушкой и останется, так-то девственности не лишишься. А вот удовольствие… ну, надо же ей как-то отвлекаться? Думаете, так легко и просто играть очаровательную невинность, соблазнять и не подпускать к себе, быть все время настороже? Да поневоле тут нервы вразнос пойдут!
А еще добавьте молодую и горячую натуру, которой нужен, даже НУЖЕН мужчина! И получается… да хоть как-то! Кузина Эсси, конечно, плохая замена… так, об этом даже не думать. Но хорошо, что хоть так ей развлекаться разрешают. Да-да, эрр Виталис не просто был в курсе, он считай и свел воедино двоих избыточно горячих девиц, рассудив, что в борделях и не такое бывает, и никто от этого не умер. Не могут они сдержаться? Пусть пока так…
А что будет потом?
Потом Диана станет королевой, а эрра Эсмеральда Эрсон будет выгодно выдана замуж, он уже пообещал это женщине и собирался сдержать свое обещание. И замуж он ее выдаст, и в деревню она уедет с мужем, и мужа даже уже подобрали. Неглупого, симпатичного, достаточно богатого и молодого, который только рад породниться с Эрсонами. Знатности у него не хватает, но это уж дело десятое.
Он не из давних эрров, а из пожалованных в последние лет пятьдесят, второе поколение, так что связь с семьей Эрсон оценил по достоинству.
И Эсси уедет.
Или останется на какое-то время, если его величество не справится с темпераментом супруги. Это надо будет обдумать.
Виталис и обдумывал. Безусловно, нельзя, чтобы Диана попалась на измене, а она может. Слишком уж… не голова ей иногда правит, ой нет. Вовсе даже противоположное место.
Значит, придется оставлять при дворе Эсмеральду или искать кого-то еще с такими же извращенными склонностями. Но это еще пойди, найди! Да такую, чтобы молчала и делала, что прикажут.
Сложно…
Зато пока эрр Виталис был спокоен за племянницу. Эсси старалась на совесть и сама получала удовольствие, так что утром Диана опять была довольна жизнью, счастлива и ослепительно хороша. Его величество глаз отвести не мог.
Да, развод и только развод!
Эрр Леонидас был безупречен.
И в монастырь он королеву привез, и из монастыря. И выполнял он свои обязанности идеально. Только в этот раз бродячий сказитель Марии не повстречался. А жаль.
С удовольствием она бы спросила у исса Деона, что дальше-то было с двуликими?
Что было, чего ждать, на что надеяться – или наоборот, чего бояться? В монастыре толком ничего и не было.
Мария подозревала, что может найти какие-нибудь сведения в старом храме, но вернуться туда просто не могла. Вот даже подойти – никак.
Нельзя сказать, что она обзавелась фобией, что стала бояться подземелий или замкнутых пространств, что невзлюбила храмы. Помилуйте, какие у змей фобии?
Герпетологи, конечно, будут уверять, что это нежные и трепетные создания, которые каким-то чудом выжили без заботы человека и дожили до наших дней. Ага, каких-то сто двадцать восемь миллионов лет прожили, и ничего, а за последние лет сто загнуться собираются. Для сравнения – человек на земле только три миллиона лет живет. Впрочем, кто их будет слушать, герпетологов?
Мария и задумываться о них не собиралась. Ей и так проблем хватало.
Сходила, вот, на храм посмотрела, решила, что ей зрелище не нравится. Фу оно.
Вот не хотелось туда даже подходить близко. И не надо бы. Земля там пока еще неустойчива, гуляет, провалиться можно. Вот, пара лет пройдет, обязательно какая-нибудь зараза туда полезет. Но это дело будущего, а Марии надо о своем будущем думать. Чтобы оно у нее было.
Придворный гадюшник ждет. И ползают там такие твари, что гюрза рядом с ними – бантик праздничный. И ведь общаться придется, терпеть… хорошо еще, нервная система у нее крепкая.
Ладно-ладно, эрру Розабеллу оставим вне сравнений и конкуренции, эту заразу долго никто не выдержит. Мария терпела с трудом, уговаривая себя, что за идиотизм не убивают.
Наверное.
Правда же? А может, можно?
И старалась осваиваться со своими способностями.
Пока у нее было две формы: человека и здоровущей гюрзы. И переход получался все проще и легче. За ночь Мария перекидывалась по три-четыре раза, потом, правда, на завтрак накидывалась, как гюрза на гнездовье крыс. Жрать хотелось. Просто – жрать, все подряд, напихаться и переваривать, лежа на солнышке. Не растолстеть бы от такой жизни!
Клыки тоже оказались вполне управляемыми. Вот как Мария не злилась на эрру Розабеллу, они не выдвигались. Даже когда женщина устроила над собой зверский эксперимент и выслушивала услужливую дуру целых четыре часа. Убила бы…
