Да-да, второй из камней, дарованных людям Многоликим, находился в Шагрене. Лежал себе в святилище, каждый император проводил там ночь после коронации, правда зачем – непонятно. Мушаши тоже честно просидел там ночь в позе сааза, но ничего не высидел. Даже уснул под утро, хотя никому и не признавался.
Камень – и камень, лежит себе, есть не просит… и пусть его, лежит[40].
– Как долго он сиял?
– Буквально пару минут, мой император.
Мушаши долго не думал. Чего уж там, эти вещи знает каждый император Шагрена, да и каждый его житель! Камень Многоликого сияет, если в мире появляется новое дитя Многоликого! То есть кто-то и где-то воспринял Его силу.
Впервые за несколько веков!
Это континентальные варвары могут не помнить таких важных вещей, а в Шагрене их отлично помнят. И…
– Что ты предпринял, жрец?
– Мой император, я до рассвета наблюдал за камнем, чтобы убедиться. На рассвете он погас, и я сразу же побежал в библиотеку.
Император милостиво склонил голову.
Вот умный и хороший слуга. Не несется сразу к императору с воплем, понимает, что сначала надо разобраться, а потом уж доложить. И теперь докладывает, но по делу.
– Что нашли для тебя в библиотеке?
– Мой император, все верно. В мире появился новый потомок Многоликого, впервые за столько лет Многоликий соизволил даровать человеку свою милость. Полагая, что моего императора заинтересует этот человек, я распорядился начать поиски.
– Вот как?
– Согласно записям предков, камень Многоликого был закреплен в специальной оправе и подвешен над картой мира. И он начал пульсировать над Эрландом.
– Эрланд, – поморщился император.
Неудобная страна. И далеко, и никаких с ней отношений нет, ни торговых, ни дружеских. Зато Эрланд дружит с Картеном, а уж Саймон позаботился, чтобы шагренцев в Эрланде не любили. Проклятый дикарь!
Но разве отступят храбрые шагренцы?
– Можно ли узнать точнее, где сейчас этот человек?
– В Эрланде можно будет провести ритуал, описанный нашими предками, и воззвать к Многоликому. И Он укажет своим потомкам дорогу.
– Что ж, тогда надо отправить команду чернозубых в Эрланд[41].
– Мой император?
– Я непонятно изъясняюсь?
– Мой император, они будут заметны в Эрланде…
Император только возвел очи к небу.
Многоликий! С какими идиотами приходится иметь дело! Может, все-таки казнить этого тупого жреца? Или подождать чуточку?
В конце концов, военные операции это и не его дело, свое он сделал. Не упустил появление потомка, нашел все необходимое в библиотеке, доложил императору. А планы строить лучше с тем, кто поумнее.
– Иди, жрец. Я доволен тобой. И позови мне главнокомандующего Ишуро.
– Да, мой император!
– И принеси мне все, что ты нашел в библиотеке…
– Мой император, я приказал сделать выписки, если ты позволишь…
– Позволю. Давай их сюда.
Жрец с почтительным поклоном протянул императору свиток и, после милостивого кивка, почти вылетел за дверь.
Мушаши пробежал глазами по ровным строчкам иероглифов.
Все то же самое, что он и предполагал. Все то же самое…
Так что главнокомандующему Ишуро он приказ отдавал уже намного жестче. Но главнокомандующий и не растерялся.
– Мой император, я прошу разрешения на ложь.
– Ложь круглоглазым, утратившим веру, и так не может считаться ложью.
– Это так, мой император. Но нашим людям, возможно, придется сказать, что они бежали из Шагрена, спасаясь от твоего гнева.
Мушаши обдумал этот вопрос.
– Пусть так. Я заранее прощу им любую ложь, если они привезут мне дитя Многоликого.
– Я понял, мой император. Если ты позволишь, я пойду отдавать приказы. И дам отчет, когда все будет готово.
– Иди, Ишуро. Иди и помни, второго шанса у нас не будет.
– Я помню, мой император. И готов отвечать своей жизнью и душой.
– Жизнью своего рода, Ишуро.
– Да, мой император.
Ишуро отдал честь, развернулся и вышел. А Мушаши приказал никого не пускать, спрыгнул с трона и заходил по комнате.
Свиток он теребил в руках.
Были вещи, о которых знали только император и храм. Были.
Одну из этих вещей тщательно скрывали от обычных шагренцев, потому что она могла пошатнуть их мировоззрение. Вся суть Шагрена строилась на повиновении. Младший повиновался старшему, нижестоящий – вышестоящему. И первым был император Шагрена.
Это был порядок, благословенный Многоликим, Им дарованный и утвержденный.
Но…
В храмах молчали о том, что народ Шагрена долгое время был лишен благословения Многоликого! Был лишен, сейчас лишен, и это продолжается.
По преданиям, во времена оны император Шагрена сделал что-то такое, за что его покарал Многоликий. Явился к императору и отнял свое благословение.
Ладно-ладно, император Мушаши знал, и что было сделано, и зачем, и искренне считал, что цель оправдывает средства. Все для величия Шагрена.
Видимо, Многоликий считал иначе.
С тех пор поля Шагрена неплодородны, воды вокруг Шагрена бедны рыбой, а люди…
Император знал, что происходит. Народ Шагрена вымирает. Просто – вымирает. Из года в год у них рождается все меньше детей, из года в год население Шагрена сокращается.
Это проклятье Многоликого.
Но есть способ и его снять.
