Кроме того, я вижу смысл в том, чтобы установить дружеские отношения с пекаршей, поскольку, вероятно, буду чаще заходить в ее магазин, – теперь когда знаю, что здесь находится вход в Царство призраков. Мои пальцы натыкаются на несколько монет в нагрудном кармане. Поэтому, когда спустя недолгое время подходит моя очередь, я кладу свои медяки на прилавок и спрашиваю:
– Этого хватит на половину плетенки?
– Нет, – говорит пекарша. – Но остальное я тебе подарю. Тебе сейчас нелегко, да?
При этом она с жалостью разглядывает мои спутанные волосы и поношенное пальто. Я никогда не задумывалась об этом, но у нее, вероятно, была веская причина разорвать дружбу с моим отцом. Я помню, как он устроил пышную вечеринку той ужасной зимой, когда люди умирали от гриппа. Я до сих пор вижу горы разноцветных кубиков желе, доставленных из Тайтулпана, которые подавались в качестве десерта. Мне было всего пять лет, и я думала, как это здорово. Сейчас я знаю, что в то же время в Амберлинге множество людей погибали от голода и холода.
– Спасибо, – отвечаю я. – Но я пока еще могу платить за еду. Я занесу остальное, когда в следующий раз буду в городе. Просто сегодня утром я немного спешила.
– Это видно, – говорит она, испытующе оглядывая магазин, в котором сейчас нет других клиентов, кроме меня. После этого она строго смотрит мне в глаза и продолжает: – Я знаю, что мой магазин граничит с древними путями. Я удивлена, что ты можешь их использовать.
– О… это… я…
– Все в порядке, – говорит пекарша. – Делай что хочешь. Только уясни одно: я не хочу иметь ничего общего с колдовством давних времен. Этот вид магии очень опасен, будет тебе известно. Так что не втягивай меня в это!
Я открываю рот, собираясь заверить ее, что не собираюсь этого делать, когда снова раздается звон дверного колокольчика и входит очередная горничная с листком бумаги в руке, на котором записан заказ ее господ.
– Да, большое спасибо! – говорю я, хватаю половину плетенки, которую протягивает мне пекарша, и тороплюсь покинуть магазин.
К великому изумлению, на улице меня поджидает зеленый поросенок. Размером со статного волка. Кабанчик выжидающе смотрит на меня, потому что у меня в руках что-то съедобное, но я качаю головой и решительно говорю:
– Нет!
Пока я иду по Кривому переулку, Бог природы в образе подросшего поросенка следует за мной, как зеленая тень, однако не привлекает к себе никакого внимания. Должно быть, для остальных людей он невидим – по-другому это не объяснить. Я жадно запихиваю в себя купленную выпечку, чувствуя, как она наполняет меня свежими силами. Судя по всему, древняя магия забирает много энергии, потому что половина плетенки, которую я проглотила, не дает мне ни намека на сытость, несмотря на начинку из ванильного заварного крема.
От Кривого переулка до ступеней, ведущих к королевскому замку, оставалось недалеко. Всего-то и нужно – сократить путь, используя очень узкую тропку, которая в основном состоит из одних ступеней и насквозь продувается ледяным, дующим с моря ветром. Я преодолеваю всего полпути по холодной зловещей тропинке, когда в конце дороги появляется женщина в плаще с капюшоном. Она идет прямо ко мне. На мгновение ее фигура возникает в луче фонарного света, и пальто женщины вспыхивает красным. Я знаю это пальто!
– Это я! – кричит она, когда почти доходит до места, где стою я. – Помпи!
Да, это голос Помпи, и она выглядит в точности как Помпи. Но в своем последнем письме та жаловалась на то, что ей придется остаться в Фалладее до самой весны, потому что ее успехи в области ведения бухгалтерии оставляют желать лучшего. Слово «бухгалтерия» она при этом взяла в кавычки. На самом деле, в Фалладее она изучает способы, с помощью которых ее отец сможет вести свой криминальный бизнес так, чтобы чиновники императора, с недавних пор контролирующие Амберлинг, ничего об этом не узнали. Поэтому то, что Помпи идет мне навстречу – удивительно, ее появление меня не тревожит. Напротив: если такое понятие, как добрые духи, существует, то следом за Помпи они ходят прямо-таки целой толпой. Радость от встречи с подругой наполняет меня с такой силой, что сразу становится тепло.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. – Ты же писала, что не можешь вернуться домой.
– Тс-с-с! – прикладывает она палец к губам, а потом едва слышно шепчет: – У моего отца большие проблемы. Я нужна ему здесь.
– Проблемы? – шепчу я в ответ. – Из-за чего?
– Ты ведь знаешь, что он занимается разного рода вещами, в том числе передает конфиденциальную информацию. Вот из-за этого у него теперь проблемы. За ним следят, контролируют и шантажируют. Поэтому он посылает меня делать некоторые вещи, за которыми его ни в коем случае не должны поймать.
– Имеют ли эти вещи отношение ко мне? – спрашиваю я. – Голос у тебя какой-то виноватый.
