Очередной доклад принес плохие вести — вокруг Эргиаля Гармония скрытно устанавливала странные объекты, которые Кузнец назвал Якорями Реальности. Из коротких разговоров Братьев стало понятно, что эти штуки, образующие почти идеальный круг диаметром в две сотни километров, предназначены для пространственной блокады. Скай не умолкала, сыпя умными терминами вроде «топологии пространства», «фиксации реальности», «клетки Фарадея» и прочих, но общий смысл заключался в том, что Якоря нейтрализовали любые искажения пространства-времени и препятствовали всем формам перемещения. Гармония пыталась запереть Ледяного Кузнеца в Эргиале — вместе со всеми нами и изрядной частью своих сил.
Скай:
Моя интуиция тоже кричала о том, что нужно немедленно контратаковать, не позволяя врагу завершить окружение. Каждая минута увеличивала риск полной блокады, а их тактика была очевидна: сначала запереть, а затем методично уничтожить. Скай права, другой возможности может не представиться!
— Я могу сказать? — наконец решился я и, получив кивок Кейнора, продолжил: — Смотрите, в их построении есть уязвимость. Якоря полностью замкнут пространственно-временной континуум, лишив нас маневренности, верно? Пока они не развернули их, если атаковать здесь и здесь, мы рассечем их силы и откроем фронт для воздушной атаки на основные Врата. По всем расчетам, прорыв весьма вероятен — и мы сможем либо навязать им бой в точке выхода, либо закрыть сами Врата!
— Нет, Истинный, — реакция Кузнеца поразила меня. — Эту битву так не выиграть.
— Нам нужны эти Врата, — добавил сам Белый Дьявол. — Пусть приходят; чем больше, тем лучше…
— Но почему?
— Лед видит, чтобы победить небо, придется взглянуть ему в глаза, — соизволил дать ответ сам Кейнор. — Зачем тратить силы на слуг, когда сам господин еще не вступил в бой?
— Мы сразимся, когда хозяева Гармонии осмелятся высунуть свой жалкий нос, — продолжил Белый Дьявол. — Или те, кто за ними стоит…
Призрачная сирена звучно засмеялась. Она волнообразно извивалась, помахивая гибким хвостом и держась обеими руками за обнимающие ее щупальца, — будто пытаясь балансировать в толще воды.
— Братец, воды шепчут, что здесь струится лишь одно течение… разве твои глаза не видят в этих волнах плеск Полководца?
— Его рука и его почерк, — кивнул Белый Дьявол.
Из дальнейшего разговора я узнал имена золотых союзников — женщину звали Сатори, ее спутника — Осьминог, а жуткого воина с булавой — Черный Крест. И все они, как Кузнец и Белый Дьявол, тоже принадлежали к Тысяче Братьев. Пятеро древних демонов, достойных друг друга, — да, мой экс-вселенец явно не терял времени. Еще стало ясно, что Гармонией управляет один из Хранителей Вечности. Но не лично, а через отражение, замаскированное под одного из верховных архонтов. По утверждению Белого Дьявола, все Хранители «боялись сунуть вовне свой жалкий нос» и использовали подобные прокси. Звучало правдоподобно — Хитрейший и Корпус не дадут соврать…
Именно креатуру Полководца и ждали Братья, шаг за шагом отдавая свою территорию. На подступах к Эргиалю разворачивалось настоящее сражение: ликторы продолжали атаковать с воздуха, очаги высадки сливались в сплошное черное кольцо, биомеханические «крабы» уже подступали к стенам из звездного льда.
А мы просто стояли и смотрели, позволяя врагу сжимать петлю окружения.
— Якоря почти готовы, — произнес Кейнор. — Скоро они начнут поднимать Сети или создавать Клетку…
— Клянусь Кровью Тысячи, они не начнут, пока не поймут, что зверь в клетке, — хрипло ответил Белый Дьявол. — Кейнор, ты должен явить свое присутствие. Свою небесную силу…
— Лед видит, — медленно произнес Ледяной Кузнец. — Пора отворить врата, что были заморожены тысячи циклов. Время пришло, Братья! Лед слышит!
Я был даже рад — наконец что-то начало происходить, но следующие мгновения не добавили мне большой радости.
Ледяной Кузнец изменился.
Его фигура будто выросла, воспарив над нами. Глаза вспыхнули пронзительной синевой, излучая мощь, которая едва не распластала меня, да и не только меня. Смотреть на него было физически больно — как наблюдать за рождением звезды, сверхновой, вспыхивающей в глазах ледяного бога.
