Его зрачки сверкнули Звездной Кровью, а глаза вновь сузились, я ухитрился задеть больную струну.
— Во всем, затронутом Руной Забвения, есть темные пятна. Но тем, кто обвиняет нас в этом грехе, стоило бы вспомнить, что гасить и зажигать звезды под силу только Единым.
— Я не совсем понял. Если Забытого, как ты говоришь, уничтожили с помощью Руны Забвения, откуда взялась Тысяча Братьев?
— О, это хороший вопрос! — он назидательно поднял палец. — Видишь ли, даже Единые смертны, но жертвовать божественной сверхсущностью такой силы — крайне нерационально с любой точки зрения. Поэтому Забытого разделили на множество частей. Их пощадили, решили дать второй шанс, но, увы, все Братья стали его жалкими мятежными отражениями, которые пришлось выдавливать, как гнойные прыщи…
Он скривился, как будто укусил лимон.
— Они не обычные Восходящие. Сплав душ Единого разбился на тысячу осколков, но изначально он состоял из миллионов Восходящих. Поэтому Братья превосходят других во всем. Они могли бы стать великими… но они опять выбрали путь войны. И уничтожили тьму Народов, как тех, кто доверился им, так и тех, кто не разделил с ними путь. Пролили море крови. Они вступили в противоестественные союзы — с Червями, глубинными тварями, извратили Руны, создавали чудовищ, насылали эпидемии, они опустошили сотни Кругов! Они и друг друга убивали без колебаний, не говоря уже об остальных. Стоит ли тебе рассказывать об этом — ведь у тебя был такой друг, верно?
Хитрейший с усмешкой смотрел на меня, но я не спешил ничего отвечать. Знал ли он о Саге, что передал мне Эйрик? Понимал ли, что я в курсе — именно он нарочно «сцепил» меня с Белым Дьяволом? Какую цель он преследовал?
— Но их история еще не завершена. Если Исток попадет в правильные руки, то Братья могут вернуться в Единство и возродиться… в прежней славе, — медленно проговорил Хитрейший. — Пусть твой друг знает, что я даже готов поспособствовать в этом деле.
— Если вы… использовали Единую Руну Времени, значит, можете все переиграть? — уточнил я один очень любопытный момент.
— Я сейчас выдам тебе тайну Вечности, мой герой, но мы не можем, — с улыбкой сообщил мне Хитрейший — Единые Руны рассчитаны на Единых. Они требуют для использования невероятного количества Звездной Крови, которой нет ни у одного Восходящего. Поэтому, чтобы вытащить ваш ковчег сюда, потребовалось собрать всех Хранителей Вечности и, используя наши Ключи, безвозвратно потратить запас Звездной Крови, которую Вечность копила просто тьму лет.
— Не копила, а высасывала из Единства, — не выдержал я.
— Не суть. Смысл в том, что все мы хотим вернуть свои инвестиции, — улыбнулся он. — Великую Руну можно использовать еще раз, но если один из нас откажется — увы, это будет невозможно. Тот, кто ее хранит, в одиночку не сможет сделать ни-че-го. Раньше мог и делал. А сейчас — нет, он слаб и ничтожен без нашей помощи. Поэтому тот, кто найдет и первым завладеет Истоком… станет единственным ключом к будущему и сможет диктовать другим свою волю. И еще, чтобы ни говорил тебе твой мятежный друг, я скажу свое, а ты подумай. Если мы получим Исток, Вечности уже будет не нужно Единство. Не нужны Храмы Вечности, стигматы, души, Руны и Звездная Кровь. Этот мир получит столь долгожданную свободу! Не этого ли хотят все? Мы с тобой играем в одной сфере! Кстати, ты играешь в сферы? — неожиданно спросил он. — Твой друг не научил?
— Нет, но я слышал. Это что-то вроде шахмат?
— Шахматы? — он задумался, будто отыскивая что-то в глубинах памяти. — Хм… Если представить, что у каждого своя доска со своим набором фигур, ввести фактор хаоса и вообразить, что играть может сразу несколько Восходящих, причем чем их больше, тем игра интереснее… то да, будет похоже на шахматы. Похоже тем, что цель одна — повергнуть вражеских владык и завоевать чужую сферу. Эта игра хорошо тренирует стратегические, тактические и дипломатические способности. Хочешь, я дам тебе первый урок?
— Нет.
— Жаль. В сферах, как и в жизни, есть разные фигуры и разные стратегии. Множество. Можно играть за невидимых и быстрых призраков, а можно за стражей, ловчих или корабли. Можно ставить сети, а можно осаждать чужие врата… И когда игрок вводит в свою сферу фигуру, ну, например, героя, — тут он весьма гнусно и двусмысленно усмехнулся, — то он выбирает определенную тактику, отступление от которой, скорее всего, приведет к поражению. Фигура становится важна… и ей не хочется жертвовать из-за случайного хаоса. Понимаешь, о чем я?
— Не совсем, — сказал я. — Я думаю, пора заканчивать. Давай так: говори четко и ясно, чего тебе от меня нужно. Без сравнений и метафор.
Он вздохнул — как взрослый, который разговаривает с непонятливым ребенком.
— Я могу решить все твои проблемы, герой, — сказал он. — Перекуплю твой контракт у Корпуса и приструню душеторговцев. Вернешься во фригольд с кристалл-сферой и победой. Если хочешь, дам тебе пайцзу, которая решит все твои проблемы в Вечности. Ну и добавлю что-нибудь на твой выбор. Все, что пожелаешь…
— А что в обмен?
