Я промолчала.
– Ну что мы все о плохом, – сказала она и пожала плечами, натянуто улыбаясь. – Я снова подслушивала нашу королеву.
– Какая ты бессовестная! – перебила я.
– Но это касается вас. – Я застыла от страха, пока она с восторгом хлопала в ладоши. Что могла говорить обо мне королева? Кому?
– Что ты услышала? – мой голос дрогнул от любопытства.
Сердце бешено застучало, я стала поправлять волосы, чтобы отвлечься.
– Скоро вы выйдете замуж за лорда Аяса, – сказала она, широко улыбаясь. – На днях о вашей свадьбе узнает весь мир.
Я отшатнулась. У меня прихватило живот, стало больно, как от удара.
Фраза, которая крутилась в моей голове, помутила мой разум. О нашей свадьбе… узнает весь мир.
Смотритель Кошмаров Ариен всех за это уничтожит. И меня – в первую очередь.
Я думала, что стражники разойдутся и я смогу пройти в покои Аяса, но один из них преградил мне путь, держа копье перед собой, и я чуть не наткнулась на острый конец, вовремя отскочив назад. Он стоял, выпучив на меня глаза, готовый броситься при малейшем движении, а второй отворил одну створку и проскользнул внутрь, чтобы известить Аяса.
Майса могла быть королевой этого дворца, но это не давало ей права решать за меня. Конечно, сначала я должна убедиться, что инициатором этого решения был Аяс.
– Лорд Аяс ждет вас, – сказал стражник, шагнув в сторону. Я даже не посмотрела на него. Но зато бросила убийственный взгляд на стражника, который все еще держал меня в поле зрения, и ждала, пока он отведет копье, освободив проход.
Пройдя в отворенную дверь, я увидела Аяса, стоявшего спиной к окну. Я хотела успокоиться, скрыть свою ярость, прежде чем он обернется, но мои нахмуренные брови не разгладились.
– Рена. – По его лицу было видно, что он не в настроении.
– Аяс, – сказала я вежливо, но сухо.
Мы встретились холодными взглядами, не взявшись за руки.
– Как твои дела? – спросила я.
– Не очень, – прямо ответил он. – Честно говоря, несколько минут назад все было отлично.
– Что-то случилось? – спросила я.
Его волосы были не так тщательно уложены, как обычно, но в то же время не выглядели растрепанными. Лицо его побледнело. Судя по бокалу в руке, он пил вино. Глаза были широко открыты. Должно быть, он злился на мать.
– Королева Майса… – я выдохнула ее имя, прежде чем замолчать. Голос дрожал и был полон гнева. – Я буду откровенна с тобой, Аяс, – сказала я, подойдя к нему. – Я узнала кое-что, и, если честно, это мне не понравилось.
– Я слушаю, Рена, – ответил он, делая большой глоток из бокала. – Ты знаешь, что можешь откровенно рассказать мне, что тебя волнует. – Он подошел к серебряному кувшину на рабочем столе, чтобы долить еще вина. – Может, выпьешь что-нибудь?
Хотя он и стоял ко мне спиной, я машинально покачала головой, сказав:
– Нет, спасибо. Я сейчас не в настроении пить.
– Понял. – Он снова повернулся ко мне. – Слушаю тебя.
– Ты сделал мне предложение и просил подумать над ним до последнего дня весеннего праздника.
– Так и было.
– Я еще не приняла решение, но, по моим сведениям, Майса решила за меня и уже готова объявить о нашей свадьбе. – Я прищурилась, словно хищник, готовый броситься на жертву, и постаралась не пропустить ни одного жеста Аяса. Я должна понять, имеет ли он к этому отношение.
Он был поражен. Его губы раскрылись в удивлении, а взгляд замер. Было несложно заменить, что он ничего об этом не знал.
– Кто тебе сказал? – ошеломленно спросил он.
Я не хотела подставлять Лию. Она доверилась мне. Если выяснится, что она подслушивает разговоры королевы и передает их дальше по цепочке, ее могли даже убить. Мне совсем этого не хотелось.
– Я услышала в коридоре, как пери шептались между собой, – соврала я.
– Ты права, – ответил он, быстро кивнув. – Но уверяю тебя, что я говорил об этом только с тобой, и ты должна знать, что я терпеливо жду твоего ответа.
Несмотря на то что я ему верила, на этот раз я засомневалась в искренности Аяса и долго смотрела ему в глаза.
– Пожалуйста, поверь, я никогда не позволил бы себе так неуважительно отнестись к тебе. – Я успокоилась, не увидев в его поведении никаких признаков обмана, опустила плечи и подошла к нему.
– Я верю тебе, – сказала я, касаясь его руки. – Но меня очень волнует, что наше личное дело вдруг стало достоянием общественности.
Теперь я могла и выпить что-нибудь, мне нужно было немного расслабиться. Желудок, который пустовал со вчерашнего вечера, ругал меня на чем свет стоит, но я все же налила себе вина из серебряного кувшина и выпила.
