Пока я пыталась прийти в себя от удара под дых, в моих ушах звенело. За спиной королевы стояли мое прошлое, мое детство, моя наивность и моя самая безопасная гавань.
В голове раздались голоса из прошлого – и сердце наполнилось глубокой болью. Это чувство, обжигающее душу, было настолько сильным, что у меня перехватывало дыхание.
– Дедушка… – от этого слова, сорвавшегося с моих губ, у меня онемел язык, будто оно было ядовитым. Вопросы, крутившиеся в голове, вдруг пропали.
Спустя мгновение дедушка и королева, идущие вместе, поравнялись с нами, и, несмотря на равнодушное выражение его лица, в его глазах я разглядела тоску. Мои же глаза мгновенно затуманились.
Я находилась в этом мире всего неделю, но по старой своей жизни скучала так сильно, будто все было много-много лет назад. Я почувствовала, как горло сжимает спазм, поэтому сделала глубокий вдох и улыбнулась.
– Рена… – королева, в отличие от меня, сразу обратилась ко мне как к старому другу, которого не видела много лет, и раскрыла объятия.
– Моя королева, – поприветствовал свою мать стоявший рядом со мной Аяс, пока она обнимала меня. Я смотрела через изящное плечо королевы на своего дедушку.
Майса отстранилась, взяла горячими руками меня за плечи и улыбнулась.
– Королева Майса, – сказала я ледяным голосом. Она не была моей королевой, но была королевой этого мира. Неправильно обращаться к такой могущественной женщине только по имени.
– Как твое настроение? Надеюсь, все в порядке. – Ее большие зеленые глаза были так же зелены, как Бамбуковый лес, который я видела со своей террасы, но с первой же секунды не могла смотреть в них. Не знаю почему, но когда я глядела на нее, то боялась увидеть всю истину этого мира. Я боялась узнать правду о предательстве Ариена, которую от меня скрывал мой дедушка.
– Девочка моя. – Дедушка с молчаливого разрешения королевы обнял меня, а я не обняла его, как обняла до этого королеву.
Я не смогла его обнять.
Человек, который вырастил и выучил меня, дал мне больше, чем моя семья, оказался лжецом. Ариен тоже меня предал, но поскольку он был чужим, это не так больно. Дедушка же, родной человек, поступил более жестоко и бессердечно, чем чужак Ариен: он скрыл от меня правду.
Я не хотела сейчас видеть дедушку, которого не было рядом, когда я в абсолютном неведении попала в Миенас и пережила тут много всего.
Мне хотелось закричать на него прямо в присутствии королевы и спросить за все, что мне пришлось вытерпеть, но я лишь взглянула в глаза, полные слез. Я промолчала, напоминая себе, что, вместо того чтобы гневаться, стоит поговорить с дедушкой наедине.
Я глубоко вздохнула и отступила. Но шагнув назад, тут же оказалась в руках Аяса, которые обвили мою талию. Даже не думала, что мы стоим так близко.
– Извини, – пробормотала я тихо. Он принял мои извинения, и в его глазах промелькнул озорной огонек.
Я оторвалась от глаз Аяса и посмотрела на его руки, которые покоились на моей талии. Он быстро убрал их, и озорство в его глазах сменилось веселой усмешкой, растянувшей его губы.
– Пардон, – он почти беззвучно извинился, а я уставилась на его рот.
Кивнув, я дала понять, что все в порядке, и отвела взгляд. Сейчас меня интересовало одно: почему дедушка здесь?
Было бы неплохо поесть, потому что я ужасно проголодалась. Мне казалось, что я умру, если не съем чего-нибудь. Всегда, когда я ощущала грусть, тоску, страх, мне хотелось набить желудок. Ну, вот такие у обычных смертных проблемы…
А сейчас проблем было выше крыши: нужно пронзить кинжалом сердца королевы Майсы и Смотрителя Кошмаров, а еще задать много-много вопросов дедушке.
С дозволения Майсы мы – я, дедушка, Аяс и Симав – заняли свои места за обеденным столом.
Несмотря на то что меня терзал лютый голод, я не взяла в тарелку ничего, кроме сушеного инжира, нескольких крупных виноградин, ломтика хлеба и парочки галет. Мне очень хотелось опустить ложку в дымящийся и восхитительно пахнущий суп, стоящий рядом с моей тарелкой, но я пыталась отвлечь себя, жуя несчастный сушеный инжир.
– Рена, – произнесла королева и сделал большой глоток вина из бокала, который держала в руке. Промокнув вино, оставшееся на краешке губ, она обратила свой взгляд на меня. – Моя дорогая девочка.
Продолжался поток ненужных слов.
Я не могла перестать думать о том, что сказала Лия об Ариене.
И ненавидела их обоих.
– Мы счастливы наконец видеть тебя здесь, среди нас, – продолжила королева, и Аяс своей широкой улыбкой поддержал мать. Улыбка была фальшивой, но очень притягательной. Он ни на миг не отводил от меня глаз.
– Спасибо, – ответила я, стараясь быть вежливой, и улыбнулась.
