Два дня ничего не происходило, если не считать, что мамелюки разослали своих рабов по округе, где они вырубили все деревья, кроме оливковых, обрубили с них ветви и собрали в груды образовавшиеся стволы и сломанные ветви. В то же самое время солдаты подтаскивали сзади огромные деревянные военные машины; они ползли неторопливо и громко скрипели; там были чудовищные баллисты, тетивы которых надо было натягивать воротом, и они забрасывали во двор замка валуны по двести фунтов, малые шайтаны, сатанинское оружие для грузов полегче, высоченные передвижные башни с перекидными мостиками, которые могли опускаться на зубцы стен Ма-Кера, деревянные мосты для перекрытия рва, тараны, увенчанные металлическими бараньими головами, которые вышибали ворота, лестницы, абордажные крюки и корзины с зажигательной смесью и, кроме того, самое эффективное оружие – баллисты, с тетивой которых управлялись три человека и которая, когда ее спускали, выпускала стрелу, способную пробить самый крепкий щит; и наконец, самое опасное сооружение – неторопливо ползущую «черепаху», которая, как живая, подбиралась под самую стену. В те дни, которые ждали их впереди, защитникам укреплений предстояло хорошо познакомиться с каждым из этих орудий, и они уже относились к ним с уважением.
Но крестоносцев поразило не столько присутствие осадных машин, сколько их количество. Если при обыкновенной осаде действовала только одна передвижная башня, то у мамелюков их было пять, не считая двух дюжин «черепах», а количество всадников они даже не могли сосчитать. Когда все было готово, командующий мамелюков приказал поднять три белых флага, давая понять, что хотел бы провести переговоры, и в соответствии с обычаями того времени городские ворота были распахнуты, через ров лег подъемный мост и главные ворота замка тоже распахнулись, дабы принять генерала и шестерых его главных помощников, которые таким образом получили возможность внимательно рассмотреть систему обороны, которую им придется сокрушать. С чувством мрачного удовлетворения Фолькмар заметил среди этих шестерых и усатого правителя, который так любезно принимал паломников в Табари, и бритоголового со шрамом, что командовал гарнизоном в Цфате. Мамелюки смотрели прямо перед собой.
Их генералом был невысокий краснолицый мужчина лет сорока, с бородой и длинными усами. Он носил тюрбан, украшенный драгоценными камнями. Доспехов на нем не было, но его костюм был густо заплетен золотой и серебряной вышивкой. Туфли его с высоко загнутыми острыми носками были украшены подобным же образом. Он был вооружен коротким кривым ятаганом с рукояткой, инкрустированной алмазами, а в правой руке держал жезл черного дерева, тоже усыпанный драгоценностями. Он осознавал свое величие и хотел сразу же приступить к делу, ибо ему было поручено взять Акру к определенному дню и он не хотел впустую терять время на эту никому не нужную осаду Ма-Кера.
Граф Фолькмар собрал своих рыцарей во дворе, чтобы они предстали во всем блеске, и приказал крестьянам, взяв копья, занять позиции по всему замку. Затем он подождал, пока вражеский генерал не подъехал и, спешившись, не подошел к нему, протягивая руку дружбы. Фолькмар принял ее. Они обменялись рукопожатиями, пока остальные мамелюки тоже спешивались. Руководители собрались за столом около парапета, и мамелюк взял слово первым. Он говорил по-арабски, хотя владел языком не лучшим образом.
– Вы видите, что мы готовы к штурму. Не хотите ли сдаться? Немедля.
– На каких условиях?
– Ваши крестьяне, и мусульмане и христиане, могут оставаться. Они продолжат обрабатывать свои земли, – начал мамелюк, и Фолькмар улыбнулся, подумав: они не собираются делать ошибки, которые мы допустили в самом начале. Маленький генерал продолжил: – Никто из рыцарей не будет убит. Вы отберете четырех из них. Остальные станут рабами. – При этих словах Фолькмар вскинулся, но генерал подвел итог: – Вы, ваша жена и ваша семья. Безопасность в Акре вам гарантирована.
С холодной отвагой, наличие которой у себя он даже не предполагал, Фолькмар спросил:
– Та же безопасность, что вы дали защитникам Цфата?
Генерал мамелюков подавил гнев – если он вообще испытывал его.
– С тех пор мы кое-чему научились.
– На все ваши предложения ответ один – нет, – спокойно, без нажима, сказал Фолькмар.
– Меня направил султан. И я должен второй раз спросить вас.
– Совесть меня обязывает второй раз ответить – нет.
Раскрасневшийся мамелюк поклонился. Он презрительно осмотрел замок и собравшихся рыцарей.
– Вы сможете задержать нас не более чем на неделю. – Он снова поклонился и уже в воротах обернулся. – Никто из ваших людей не выйдет из этих ворот живым. – И его не стало.
