Адам отодвинулся от меня. Его лицо помрачнело, а глаза потемнели от гнева. Он уже был готов дать мне отповедь, но неожиданно расслабился, и на его физиономии заиграла ухмылка.
– Умеете вы, Тейлоры, дергать меня за веревочки!
– Но они у тебя крепкие, как канаты, Адам! – откликнулась я.
Он сделал еще пару глотков пива и стал озираться по сторонам. Мы оба увидели, как Оливер подхватил Айрис и закружил по таверне, а затем умело передал в объятия смуглого молодого незнакомца.
– Я не трус, Мерси, но здешние жители… Даже эти ребята… если бы они обо мне узнали…
– То что?.. – спросила я, потрогав свой живот, превратившийся в камень. – Избили бы тебя и отняли деньги, которые мамочка дала на молоко?
– Они потеряли бы ко мне уважение. Я всегда старался стать в Саванне авторитетным человеком. Хотел, чтобы моя биография послужила примером для других.
У меня не было желания с ним спорить.
– Ты прав. Некоторые перестанут тебя уважать. Будут обзываться. Смеяться у тебя за спиной. Но мне сдается, что ты сильный человек, чтобы справиться с мелкими неурядицами?
– Так нечестно, – проворчал он.
Стиснув губы, он обвел взглядом зал, явно пытаясь решить, как каждый из присутствующих отнесся бы к такой сплетне.
– Наверное, нечестно. Я ведь толком не знаю, что тебе пришлось делать, чтобы добиться успеха и уважения в местном обществе. И я даже не представляю, с чем тебе придется столкнуться или чего ты можешь лишиться. Но я твердо уверена в одном.
– В чем же?
Адам перестал вглядываться в толпу и уставился на меня. Темп музыки чуть замедлился. Вальс для двух скрипок заставил кое-кого из более стеснительных людей подыскать себе пару. Я с удивлением отметила, что Айрис до сих пор не покинула объятия привлекательного незнакомца, а он, похоже, не имел намерения ее отпускать. Оливер зашел за стойку, чтобы сменить Питера, и теперь помогал Колину наполнять пивные кружки и раздавать стопки с виски.
– Сколько бы Оливер ни утверждал обратного, он всю жизнь будет ждать тебя – если ты ничего по этому поводу не предпримешь.
– И что ты мне предлагаешь?
– Прими решение. Либо ради него ты готов рисковать, либо нет. Если нет, поговори с ним откровенно и дай это ясно понять, чтобы он наконец смог перестать страдать из-за прошлого.
– А если я готов?
– Думаю, ты и сам сообразишь.
– Да, – пробормотал Кук, сделав последний глоток пива. – Извини, но мне пора.
– Конечно.
Я смотрела, как он пробирается между танцующими к бару. Оливер потянулся за кружкой Адама, но следователь покачал головой и взял Оливера за руку. Я никогда не видела дядю настолько потрясенным. Он побледнел, а потом залился ярким румянцем. С глупейшей улыбкой он позволил Адаму вывести себя из-за стойки и обнять. Гости потрясенно замолчали, наблюдая за происходящим, но, когда Оливер и Адам начали вальсировать, музыка стала если не быстрее, то задорнее.
Я услышала фырканье и нахальный возглас:
– Ничего себе! – Фил Джонс, один из самых крутых парней из порта, расхохотался так отчаянно, что пролил пиво. Я крутанулась на месте, готовясь выцарапать ему глаза. – А наш паренек нашел себе пару! – сказал он, отряхивая рубашку.
– Вот и хорошо, – отозвался его приятель. – Слушай, мне завтра рано на работу. Ты не попрощаешься за меня с Колином и Клер?
– Не вопрос, – ответил второй докер. – Не беспокойся.
Он широко мне улыбнулся и, взмахнув рукой, заковылял к хозяевам таверны, чтобы долить в кружку пролитый напиток.
«Никогда нельзя ничего знать заранее», – подытожила я, скидывая туфли.
Мне безумно хотелось, чтобы Питер отложил гитару и пригласил меня потанцевать. Я мысленно пожелала этого, однако старалась не вкладывать в посыл реальную силу: мне надо было с осторожностью применять свои недавно обретенные ведьмовские навыки. Внезапно я почувствовала затылком чей-то взгляд. Он был обжигающе-пристальным. Я обернулась к Эммету: его темные глаза пригвоздили меня к стене, отрезая от собравшихся.
Он медленно приблизился ко мне и произнес:
– Сам я никогда прежде этого не пробовал, но один из моих создателей преподает бальные танцы. Ты ко мне не присоединишься?
– Нет, – ответила я.
В моем отказе прозвучало сожаление, но Эммет оказался не слишком удачным кандидатом. Кроме того, это было бы нечестно и по отношению к нему, да и Питер несомненно увидел бы в моем поступке предательство. Я понимала, что Клер будет не рада узреть меня в объятиях Эммета, учитывая ее неприязненность по отношению к бывшему голему. В прошлый раз она вроде бы едва не закатила ему пощечину! Вальс закончился, музыканты заиграли что-то залихватское, и самые зрелые посетители вернулись на свои места.
– Тогда можно мне принести тебе выпить?
– Послушай, Эммет! – заявила я, перекрикивая музыку. – Очень мило, что ты проявил галантность, и замечательно, что решил выбраться из дома, но…
– Тогда воды?
Он наклонил голову и улыбнулся. Любая другая женщина из присутствующих была бы счастлива отдаться ему за одну такую улыбку.
Я почувствовала, как во мне вспыхнул огонек. Вода была бы кстати.
– Да, спасибо.
