Хило хранила молчание. Она переходила от окна к окну, открывая ставни. В каждом проеме появлялась растущая тень. Мрак изменился, превращаясь в пожирателя света. Я содрогнулась, осознав, что арка перестала разрастаться. Теперь она сжималась, как удав, захвативший свою жертву. Мир за кольцом тьмы перестал для нас существовать. На ее внутренней стороне – стремительно истаивал последний ярко-голубой лоскуток. Небо навалилось на нас ощутимой тяжестью, а земля под фундаментом домишки Хило затряслась. Реальность уподобилась пузырьку воздуха, плывущему к поверхности воды. Еще мгновение – и мир вокруг нас приподнялся, трансформировавшись в плотную сферу. Она быстро сокращалась. Казалось, нас затягивает в черную дыру.
Хило повернулась ко мне – и я прочла в ее взгляде ужас.
– Оно пришло за Хило, – проговорила она замирающим шепотом. – Прости, но оно поймало и тебя, – добавила она еле слышно. – Твоей бабушке очень жаль, – произнесла она, обнимая Мартелла.
Я кинулась к окну, тщетно пыталась хоть что-то разглядеть. Мир кончался сразу за стеклами… а потом и они не выдержали, треснув под нарастающим давлением.
Все звуки разом пропали, когда серость просочилась в комнату Хило, покрывая давно выцветшие цветы на обоях.
Вдруг стены начали закручиваться вокруг нас, а плинтусы стали изгибаться. Я обхватила Хило и Мартелла обеими руками. Паренек дрожал, но не вырывался. Наоборот, он крепко вцепился в меня. Я не знала, получится ли у меня задуманное. Я даже не была уверена в том, что за пределами сотрясающегося пузыря еще существует нормальная реальность, но я сгребла их в объятия и надежно обхватила. Зажмурившись, я сосредоточилась на доме.
В следующую секунду я ощутила прикосновение солнечных лучей ко лбу, услышала пение птиц и шум уличного движения. Я открыла глаза: я находилась в саду, продолжая прижимать к себе Хило и ее правнука. Мартелл высвободился, отбежал на несколько шагов – и его вырвало. Хило внимательно посмотрела на меня: в ее взгляде отразилось не только уважение, но и восхищение.
– Будь благословенна, малышка, – прошептала она, а потом поплелась к правнуку и принялась похлопывать его по плечу.
– Сейчас принесу ему воды, – пообещала я, направляясь на кухню.
– Если у твоего дяди остался виски, я была бы очень тебе обязана, – откликнулась Хило, в последний раз похлопав Мартелла.
Я улыбнулась. Старушка на удивление стойкая: ей уже стало лучше.
Я прошла в библиотеку, где обнаружила виски для Хило, а затем вернулась на кухню за парой стаканов. Один я наполнила водой, а во второй плеснула напиток покрепче. Однако, очутившись в саду, я едва не выронила стаканы, обнаружив там Айрис. Она возвышалась над столом, за которым сидели Хило и Мартелл. Паренек ссутулился, демонстративно не глядя на мою тетку и изображая скуку. Я вручила ему стакан с водой, который он принял молча.
– Мартелл! – укорила его Хило.
Правнук насупился.
– Спасибо, – промямлил он не слишком искренне – и сделал глоток, завистливо глядя на стакан, который я подала Хило.
– Спасибо, девочка моя, – ухмыльнулась Хило.
– Господи! – воскликнула Айрис. – Неужели я так тебя ничему и не научила? Это повседневная посуда, а не та, которую мы подаем гостям. И вы, юноша… Мартелл, верно? – она выгнула бровь, вспоминая, где и когда впервые услышала это имя. – Вы, Мартелл, по-моему, голодны. А ты, Мерси, не предложила ему ничего, кроме воды!
– Не отказался бы поесть, – заявил Мартелл.
Хило укоризненно покосилась на него:
– Мартелл, ты просто в гостях.
– Но, ба, я же…
Он замолк: Хило округлила глаза и погрозила ему пальцем.
– Спасибо вам, мисс Айрис, но хлопотать над Хило и пареньком совсем не нужно.
Айрис рассмеялась:
– Извините, матушка, но я с вами не соглашусь. Если спустя долгие годы матушка Хило Уиллс удостоила наш дом своим присутствием, то это событие определенно заслуживает того, чтобы немного похлопотать.
И моя тетя широко улыбнулась. У ее глаз собрались морщинки. Я почувствовала: она всегда надеялась получить возможность прекратить вражду Тейлоров и Уиллсов.
Хило отхлебнула виски и прикрыла глаза. Она была довольной, как толстая кошка, сидящая у камина.
– Мартелл, милый, – произнесла Айрис, и Мартелл посмотрел на нее с хладнокровием, которое, должно быть, многие часы отрабатывал перед зеркалом. – Почему бы нам не пройти на кухню и не выбрать что-нибудь тебе по вкусу?
Мартелл не был дураком. Он уставился на Хило, спрашивая у нее разрешения. Она кивнула и помахала ему рукой.
– Ступай, мальчик. Но не смей прохлаждаться. Помогай мисс Айрис.
– Да, мэм, – ответил он и бросился вперед, чтобы открыть перед Айрис дверь.
Я подошла ближе и села рядом с Хило.
– Куда мы едва не угодили? Что за сила могла проглотить мир вокруг нас?
Хило понурилась. Сдвинув брови, она дрожащей рукой прикоснулась к своим волосам.
– Врен – он был не единственным демоном, с которым Хило имела дело. Она выполняла условия большинства сделок, но иногда кое-что зажимала, – старуха откашлялась. – После твоего дяди и этого древа у Хило не возникло настроения предпринимать меры для того, чтобы держать сердитых в узде.
