Мне отчаянно захотелось верить, что нашедшая меня женщина была моей матерью! И мне не хотелось терять крохотную надежду, что она еще жива. Тогда у нас будет возможность узнать друг друга поближе. Мой сын полюбит ее. Тем не менее ее признание, сделанное в особняке, обескуражило меня. Неужели Айрис и Эллен могли совершить подобные злодеяния? Кроме того, я до сих пор не смирилась с еретическими высказываниями матери по поводу грани. Грань действительно служит нам тюрьмой, а не защищает нас? Я пыталась обдумать образы благосклонных наставников, которые только и ждут, чтобы человечество бросилось в их дружеские объятия. Получалась какая-то чересчур благостная картина. Кроме того, меня смущали и другие детали. Появление моей матери. Ее изложение событий, связанных с моим рождением и ее исчезновением из Саванны. Неожиданная гибель матери в гигантском вестибюле, который, похоже, существовал в ином измерении. Подумав, я задала себе главный вопрос. Способны ли эти трое, сидящие сейчас передо мной, со всеми их недостатками, совершить столь жестокие злодеяния?
– Садись! – рявкнула Айрис.
Стул мигом выдвинулся из-за стола. Когда ко мне вернулся ведьмовской дар, мои родичи перестали стесняться своих способностей. Теперь они прибегали к магии в открытую. Я знала, что раньше Айрис сдерживалась ради Коннора, но, возможно, и она, и Эллен с Оливером колдовали украдкой, не желая ранить мои чувства. Такое стремление сохранить во мне самоуважение как-то не вязалось с рассказом матери. Я плюхнулась на стул, откинувшись на спинку, и скрестила руки на груди. Они все-таки судачили обо мне! Негодование забурлило во мне с новой силой.
Айрис не обратила внимания на мой гнев.
– Надеюсь, тебе лучше?
– Да, – огрызнулась я.
– Тебе что – двенадцать лет? – возмутился Оливер и отошел к рабочему столику.
Хотя он и заступился за меня, было заметно, что и он еще переживает из-за моей вчерашней грубости. Я, в свою очередь, не могла найти себе оправданий. Оливер бросил в кружку пакетик с ромашковым чаем и залил горячей водой. Я уставилась в потолок. Мне не хотелось ни на кого смотреть. Оливер поставил передо мной дымящуюся кружку. Я обхватила ее обеими ладонями, наслаждаясь приятным теплом.
– Мерси, ты обвинила нас в весьма серьезных преступлениях, – проговорила Айрис размеренно и невыразительно. Наверное, ночью она тщательно отрепетировала свою речь. – Мы понимаем: случилось нечто такое, что выбило тебя из колеи. Однако вместо того, чтобы обратиться к нам, довериться нам, ты нас прогнала. Ты сказала Питеру и голему, что мы лгали тебе относительно смерти твоей матери. А потом ты заявила, что мы ее убили.
– Кстати, сейчас вы болтали о том, что я прикончила Такера и меня надо отослать, пока я не начала убивать всех жителей Саванны – одного за другим.
Эллен закрыла лицо ладонями. Ее плечи ссутулились и задергались от рыданий.
Айрис обняла сестру за плечи.
– Что с тобой, Мерси!
Эллен отняла руки от лица. Ее глаза покраснели, а веки опухли. Ее раздирали горе и тоска.
– Я любила его! – произнесла она дрожащим голосом. – Я его действительно любила!
Она устремила на меня страдальческий взгляд. Тушь на ресницах слиплась комками, тени поплыли по щекам акварельными ручейками.
Мой гнев начал таять.
– Я это знаю. Честно, – пробормотала я. Эллен не могла строить интриги против Такера: это было исключено. – Клянусь, я здесь ни при чем. Я бы ни за что не стала ничего делать Такеру, потому что не сомневалась в твоих чувствах к нему.
– А нашу сестру мы, по-твоему, не любили? – осведомилась Эллен. – Ты веришь, что мы с Айрис ее хладнокровно убили? Ты думаешь, что мы способны на такое? Я и Эллен – родные сестры Эмили?
Я не могла сдерживать бурю эмоций и расплакалась.
– Мне очень жаль Такера.
Я робко погладила Эллен по волосам.
– Я тебе верю, малышка, – прошептала она.
– Не сомневайся: я не стала бы ему намерено вредить, – всхлипывала я. – Даже если бы считала, что вижу сон. Во мне просто нет подобной ненависти.
Эллен посмотрела на меня – и буря в ее глазах улеглась.
– Прости меня, Мерси. Странно, но я почему-то предположила, что ты могла на это пойти. Но мое сердце опять разбито, и я сражена наповал…
Айрис встала и притянула мою голову к своей груди.
– Хватит, Мерси. Перестань себя казнить.
Она наклонилась и поцеловала меня в макушку. Когда я сумела успокоиться, она приподняла мой подбородок и посмотрела мне прямо в глаза.
– Мерси, мне кажется, что кто-то пытается посеять между нами сомнения и вражду. Этому человеку надо, чтобы мы четверо перессорились между собой. И ради своей цели он готов совершить преступление, даже убить.
– Итак, – громко произнес Оливер тоном старшего брата. – У Тейлоров есть враг. В истории нашей семьи такое уже случалось. Что мы знаем про врага? Только одно: ему или ей известно, что возможности победить нас, пока мы вместе, нет.
– Ты нас пытаешься ободрить? – хмыкнула Айрис.
Мы все почувствовали облегчение. Эллен слабо улыбнулась саркастическому вопросу старшей сестры и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
Айрис помолчала и обратилась ко мне:
