– Пару месяцев назад у нас поднялась настоящая буря в стакане воды: давнего шефа заставили уволиться, обвинив в присвоении фондов округа.
– Зато боссом сделали меня – Оливера Тейлора.
Я почувствовала, как Дон мысленно спикировал на имя «Тейлор». Воспоминание о каком-то газетном снимке. Дурная слава моей семьи снова нам пригодилась.
– Чем могу быть вам полезен, мистер Тейлор? – спросил он.
– Мы рассчитывали навестить Такера Перри.
Дон прищурился, а губы у него разъехались в усмешке.
– Это же коронерский[9] морг, мистер Тейлор. У нас нет часов приема посетителей.
– Но вы, конечно, можете все устроить, – небрежно произнес Оливер и улыбнулся.
– Да, но существуют определенные правила. Устав. Мы не можем позволить людям заявляться сюда, чтобы они глазели на трупы.
Оливер зеркально повторил выражение физиономии Дона.
– И что, такое часто случается?
– Ну, вообще-то, нет, но…
– Дон, проведи нас куда нужно и продемонстрируй нам тело Такера. – Его голос звучал буднично, но теперь в нем зазвенели металлические нотки приказа.
Дон разрывался между неожиданно возникшим желанием пойти Оливеру навстречу и впитавшимся в кровь страхом перед нарушением правил.
– Ну же, тебе ведь хочется нам помочь.
Ах, Оливер с его магическим принуждением! Совсем недавно он заявил мне, что не способен проникать в мой мозг, но, по-моему, он лукавил. Не убедил ли он меня поехать с ним точно так же, как сейчас очаровывал беднягу Дона? Действительно ли якоря не подвержены чужим заклинаниям, или их просто обманывают? Надо и это иметь в виду.
Дон встал из-за конторки и открыл нам дверь морга.
– А тебе не стыдно? – прошипела я, обращаясь к дяде. Оливер опустил голову и наклонил ее к плечу: воплощение невинности. Он и понятия не имел, почему я так разозлилась.
– Ты принуждаешь других что-то делать.
– Нет, Конфетка, – быстро ответил он и спросил. – А в чем вообще проблема?
Я уставилась на него и заморгала.
– Ты хочешь выяснить все здесь и сейчас? – уточнил Оливер. – Кстати, неудобно заставлять Дона ждать.
Оливер доверительно наклонился ко мне, выгнув бровь. Иногда я его просто обожала, а иногда мне хотелось его придушить. И я вдруг поняла, что интервал между этими двумя состояниями постоянно уменьшается.
Мы вошли в помещение, полностью выложенное кафелем. Серый кафель на стенках, светло-коричневый внизу. Плитки на полу лежали с небольшим наклоном вокруг сливов. Меня сразу передернуло: не хотелось и думать о том, какие жидкости стекали туда за долгие годы. В громадном бежевом холодильнике имелся ряд дверей. Я знала, что за одной из них до сих пор покоятся останки Педера. Хило приложила все силы, чтобы я не чувствовала себя виноватой, однако меня раздирали противоречивые эмоции, и я была по-прежнему полна сожалений.
– Такер? – проговорил Оливер.
Вопрос Оливера заставил Дона открыть сначала первую дверцу, затем вторую. Хотя в новостях ничего не сообщалось, мне в голову пришло, что Берди тоже могла оказаться здесь.
– Третий раз будет удачным, Дон.
Мужчина нервно усмехнулся и открыл очередную дверцу. Он проверил бирку на ноге трупа и, снова кивнув, вытянул подставку из камеры. Оливер помог ему переместить труп на каталку, а потом задвинул подставку и закрыл дверцу холодильника.
– Теперь можешь вернуться к себе за конторку. Мы его уберем, когда закончим.
– Хорошо, – сказал Дон.
Чуть ли не кланяясь, он попятился к двери, не поворачиваясь к нам спиной.
Оливер приблизился к каталке с телом Такера и окликнул регистратора:
– Дон!
Тот замер на месте.
– Пусть это посещение останется между нами, ладно?
– Не вопрос, – ответил Дон и ушел.
Я присоединилась к дяде Оливеру. Я надеялась, что у меня будет хотя бы десять секунд, чтобы подготовиться. Я ожидала, что лицо Такера будет закрыто простыней, но ткань была отогнута к ключице, открывая его шею и голову. Кожа трупа уже прибрела фиолетово-голубой оттенок.
– Ах, Такер, старый ты ублюдок! – проворчал Оливер со странной благосклонностью. – Ты был настоящим придурком, но кому могло понадобиться такое с тобой сотворить?
Такое неуважение к мертвым мне совершенно не понравилось. Я посмотрела на Оливера, и он прочел отразившееся на моем лице отвращение.
– А ты не считала его мерзавцем?
– Считала. Но он умер.
– Значит, он – мертвый мерзавец.
– Эллен его любила, – возразила я.
Меня угнетало то, как враждебно я приняла их помолвку. Еще один груз вины, отягощавший меня. Я мысленно попросила у Такера прощения. Позже я извинюсь и перед Эллен, но только вслух.
– А мы любим Эллен. Вот главная причина, по которой мы сейчас тут находимся. Приступим?
И Оливер поманил меня пальцем, чтобы я встала между ним и трупом.
– Ты уверен? Ведь когда Айрис наложила руки на Джинни, это открыло портал, через которую вернулся дух Джинни…
Мое напоминание заставило Оливера поморщиться.
– Ты не права, Конфетка. Джинни была сильной ведьмой, якорем. А Такер – обычный парень. Хотя нам нельзя забывать о том, что в данный момент нам предстоит серьезное колдовство.
Он вытянул руку по направлению к полу, и плитки пронзил ярко-голубой луч. Мой дядя прошелся по помещению, нарисовав на полу светящийся круг.
