Я приехала в Саванну, надеясь, что смогу найти способ все исправить. Примириться с моими родными. Помочь тебе вытащить сестру из ада, куда ее отправила грань. Найти для нас возможность воссоединиться. Наблюдать, как растет твой ребенок, раз уж меня лишили материнского счастья смотреть, как вы с Мэйзи взрослеете и превращаетесь в сильных и прекрасных женщин.
Мне не удалось освободить твою сестру, но тебя я защитить смогла. Ведьмовские кланы использовали твои страхи для того, чтобы отобрать у тебя почти всю силу, принадлежащую тебе по праву. Кроме того, они ограничили тебе доступ к энергии грани, но я создала для тебя иной магический источник, над которым у них нет власти. Я завещаю тебе единственное, что у меня есть, – полноценное использование силы, которую я накопила через «Тилландсию». Воспользуйся вложенным в конверт приглашением, чтобы получить свое наследие. Береги себя. Береги своего малыша. Не доверяй никому.
С любовью, которую не выразить словами,
Твоя мать».
Я сложила листок и спрятала его в конверт. У меня в руке осталась прямоугольная карточка, и я провела пальцем по гравированной надписи.
– «Тилландсия», – прочла я вслух.
На лицевой стороне оказалось только это слово и двухцветное изображение черно-красной двери. На обороте красивым почерком было выведено: «Мерси Тейлор и гость», а под приглашением значилось: «Сегодня, на закате. Обязателен вечерний костюм».
– Ты готова признать, что тебе нужна помощь? – раздался у меня за спиной голос Эммета.
– Ты опять за мной шпионишь? – пробурчала я.
Почему-то я не обозлилась из-за того, что меня преследуют – снова! – а обрадовалась возможности увидеть дружелюбного, пусть и неразговорчивого Эммета.
– Да, – подтвердил он, садясь рядом со мной. Он наклонился ко мне, и его теплое дыхание пощекотало мне ухо. – Ты должна понимать, Мерси. Мне не только поручили тебя обучать. Мой долг – оберегать тебя, по крайней мере до тех пор, пока семейства не уверятся в том, что ты сама можешь за себя постоять.
– Или держать меня в узде и под прицелом, пока они не придумают, как от меня избавиться.
Эммет отшатнулся от меня. Глаза у него расширились, а кожа на мгновение посерела, как глина, из которой он и появился.
– Нет, Мерси. Поверь мне хотя бы сейчас. По-моему, я ясно выразил тебе свои чувства. Даже если бы семейства не ставили во главу угла твои интересы, ты должна знать, что я ни в коем случае не стану содействовать каким бы то попыткам причинить тебе вред.
– Осознанный вред, – уточнила я, уставившись на Эммета и размышляя о том, могут ли семейства водить его за нос.
– Мне велели ходить за тобой повсюду, и я подчинился приказу. Я не спускаю с тебя глаз уже много месяцев, Мерси, – добавил Эммет и вздохнул.
Я посмотрела на его лицо, полное стоицизма. Он приготовился к вспышке гнева, но я по-прежнему не испытывала ни ярости, ни раздражения. Я давно догадалась о слежке Эммета – даже до того, как Райдер засвидетельствовал постоянное невидимое присутствие бывшего голема рядом со мной. Я успела привыкнуть к Эммету, его опека дарила мне чувство комфорта.
Но теперь я покачала головой и собралась уходить, однако его мощная рука поймала меня за предплечье.
– Я был рядом, Мерси. Когда ты встретилась с Тирни. И когда твоя мать тебя увезла. И я находился в вестибюле особняка «Тилландсии», когда на нее обрушился купол.
Значит, это был не сон!
– И ты настрочил доклад семействам?
– Я сообщил им лишь то, что счел нужным, – парировал Эммет. – Что ты случайно повредила тело старого джентльмена – да. Что в Саванну заявился собиратель – да. Что Питер – не человек, и что ты встречаешься со своей матерью – нет. Именно поэтому я не признался, что вытащил тебя из здания «Тилландсии». Если бы я проболтался при твоих родных, меня бы вынудили рассказать правду о том случае с Эмили.
– А почему ты утаиваешь что-то от моих теток и Оливера?
– Я не знаю, кому доверять. И тебе тоже нельзя бездумно полагаться на чье бы то ни было доброе отношение.
– Даже на твое?
Он обхватил мое запястье сильными пальцами.
– Если это обеспечит твою безопасность и поможет быть бдительной – то да. Сомневайся и во мне, Мерси. – Я потянула руку, и он тотчас ее отпустил. – Покажи мне бумагу, которую ты держишь. Пожалуйста.
Несмотря на предупреждение Эммета я не смогла заставить себя усомниться в его добрых намерениях. Я отдала ему карточку и письмо, и он тщательно их осмотрел, как будто изучал палимпсест[10], чей тайный смысл обнаруживается только при внимательном исследовании.
– Боюсь, что больше ничего она не написала, – сказала я.
– Идти туда очень опасно, – заявил Эммет, отдавая мне приглашение и листок с посланием.
– Но я должна! Другого шанса вернуть Мэйзи наверняка не представится! А если хоть какие-то слова моей матери – правда, то она заплатила за это своей жизнью.
– Я допускаю, что письмо написала твоя мать, – медленно проговорил Эммет и задумался. – Но сама посуди, Мерси: женщина, которая имитировала собственную смерть один раз, конечно же, способна повторить подобный трюк снова.
