– Но нам нужно сосредоточиться на главном, – продолжил Оливер. – Несомненно, что другие якоря почувствовали попытку Эмили обойти грань с помощью Вавилонских чар.
– Как ей это удалось? Как она захватила меня своим заклинанием? Я ведь якорь. Мне казалось, что ведьмы не могут меня околдовать.
– Они не могут околдовать тебя, используя силу грани, – объяснила Айрис, усаживаясь справа от меня. – Но Эллен черпает энергию из источника, пропитанного злом.
Я вспомнила про медальон, который мне подарила Эмили. Как он затуманивал мне разум, искажал способность рассуждать! Прибавил мне готовности поверить в недоброжелательство тех, кто искренне меня любит!
Оливер ласково сжал мне плечо.
– Семейства пришлют своих представителей, чтобы вести расследование. Может, ты спросишь Песочного Человека, не слышал ли он чего-нибудь насчет того, кого собираются прислать и когда именно.
– Эммет ушел, – призналась я. – Вчера ночью я его прогнала.
– Ладно, Конфетка, ты поступила правильно, хотя и выбрала неподходящий момент.
– У меня проблемы, да?
– У всех нас, – вздохнула Эллен. – Однако если самое худшее, что нас ожидает, это потеря наших способностей, то я наверняка смогу смириться с карой.
– Говори за себя, сестричка. Кроме того, если кланы нас осудят, то не удовлетворятся тем, что лишат ведьмовских талантов нас троих. Они захотят серьезно наказать Мерси – чтобы другим неповадно было.
– Я заслуживаю, чтобы меня наказали, – буркнула я.
– Черта с два! – заявила Айрис.
Я ни разу в жизни не слышала от Айрис ни одного ругательства. Оно произвело эффект разорвавшейся шаровой молнии, даже Оливер прикусил язык.
– Черта с два! – повторила она, на сей раз не с таким жаром, но по-прежнему яростно. – Пусть семейства присылают кого угодно! Задают глупые вопросы. Мы ничего дурного не сделали!
– Мы не послушались… – начала Эллен.
– Кого? Не грань. Я ее чувствую – прямо здесь. – Она ударила кулаком себе в грудь. – Грань на нашей стороне. Она нас защитит.
– Я не разделяю твоей уверенности, – возразил Оливер. – Семейства ищут повод свалить нас с того дня, когда грань избрала якорем первого из Тейлоров. А Тейлоры всегда чересчур своевольничали и проталкивали свои собственные интересы. А сейчас Тейлоры и вообще стали недостаточно смиренны.
– Правда, – кивнула я.
– А если и правда, так что с того? Мы прислушиваемся к своему сердцу, а не к доводам рассудка. Мы не мелочимся. Мы – кельты, Бог свидетель!
– Я согласна с Айрис. – Эллен отхлебнула кофе. – Грань избрала Мерси. Она вскрыла обман Джинни. Мы попытались облечь силой Мэйзи, но грань воспротивилась. Она пожелала получить Мерси, и я должна верить, что это произошло не случайно. Кстати, у меня есть идея: надо заставить семейства вести открытую игру. Расскажем им обо всем – и будь что будет.
– Теоретически твой план гениален, но не забывай о Мерси. Она подвергается огромному риску – больше, чем кто-либо из нас. Да, Конфетка?
Айрис нахмурилась.
– Верно, – ответила она. – Но как раз по этой причине нам надо… – она на миг умолкла и внимательно посмотрела на меня, – …открыть перед Мерси все карты. Мерси, ты заслуживаешь того, чтобы знать правду. А еще нам стоит подумать над кое-какими вопросами, потому что мы и сами блуждаем в потемках. Но я верю, что грань выбрала тебя в якоря с определенным умыслом. А если так, то час настал.
Она потянулась за альбомом, но Эллен опередила сестру.
– Это следует сделать мне. Он был моим мужем – и на мне лежит ответственность за то, что он оказался в нашей семье.
Айрис ласково сжала пальцы Эллен, предоставляя сестре право первенства. Эллен пододвинула ко мне фотоальбом, но не сняла с него ладони.
– Он принадлежал Эрику, твоему отцу, – произнесла Эллен. – Муж часто твердил мне, что сохранил снимки в качестве напоминания о том зле, из которого ему удалось вырваться. Эрик убедил меня в том, что фотографии стали для него настоящим моральным символом – знаком того, что он перешел на светлую сторону. Но теперь я считаю, что альбом был скорее книгой хвастливого вызова. Источником, к которому Эрик обращался, когда ему требовалась сила, чтобы выполнить задачу, ради которой он сюда явился.
– Задачу? – переспросила я.
Это прозвучало как термин из области военной тактики.
– Он приехал, чтобы осуществить пророчество, гласившее, что ребенок, соединивший в себе кровь наших двух фамилий, сплотит все тринадцать семейств и обрушит грань. Тем не менее до нашего брака я о пророчестве вообще ничего не слышала.
– А я была в курсе! – встряла Айрис, – однако считала эту историю одной из легенд, которую мы, ведьмы, создали вокруг грани. Я решила не болтать языком, молчала. Мне не хотелось мешать счастью Эллен. Сейчас я об этом сожалею. Сестру нельзя было оставлять в неведении.
– Но я бы к тебе тогда не прислушалась. А если бы я узнала о пророчестве, ничего бы все равно не изменилось. Я доверяла Эрику и любила его, даже после того, как обнаружила эти вырезки. Смотри, Мерси.
