| It is impossible in concept. | Она недопустима в принципе. |
| The nearest approach to it in reality - the man who lives to serve others - is the slave. | Её ближайший прототип в реальном мире - раб, человек, который по определению служит своему господину. |
| If physical slavery is repulsive, how much more repulsive is the concept of servility of the spirit? | Если отвратительно физическое рабство, то насколько более отвратительно рабство духовное, раболепство духа. |
| The conquered slave has a vestige of honor. | Раб по принуждению сохраняет остатки чести. |
| He has the merit of having resisted and of considering his condition evil. | Его оправдывает то, что он сопротивлялся и считает своё состояние злом. |
| But the man who enslaves himself voluntarily in the name of love is the basest of creatures. | Но человек, добровольно отдающийся в рабство во имя любви, становится самым низменным существом на свете. |
| He degrades the dignity of man and he degrades the conception of love. | Он позорит человеческое достоинство и опошляет идею любви. |
| But this is the essence of altruism. | Но в этом суть альтруизма. |
| "Men have been taught that the highest virtue is not to achieve, but to give. | Людям внушили, что высшая добродетель - не созидать, а отдавать. |
| Yet one cannot give that which has not been created. | Но нельзя отдать то, что не создано. |
| Creation comes before distribution - or there will be nothing to distribute. | Созидание предшествует распределению, иначе нечего будет распределять. |
| The need of the creator comes before the need of any possible beneficiary. | Интересы творящего выше интересов пользователя. |
| Yet we are taught to admire the second-hander who dispenses gifts he has not produced above the man who made the gifts possible. | Но нас учат восхищаться в первую очередь паразитом, который распоряжается чужими дарами, а не человеком, благодаря которому эти дары появились. |
| We praise an act of charity. We shrug at an act of achievement. | Мы восхваляем благотворительность и не замечаем созидания. |
| "Men have been taught that their first concern is to relieve the suffering of others. | Людям внушают, что их первая забота - облегчать страдания ближних. |
| But suffering is a disease. | Но страдание - болезнь. |
| Should one come upon it, one tries to give relief and assistance. | Видя боль, люди стараются облегчить её. |
| To make that the highest test of virtue is to make suffering the most important part of life. | Но провозглашая сострадание высшим критерием добра, страдание превращают в важнейшее дело жизни. |
| Then man must wish to see others suffer - in order that he may be virtuous. | И вот уже люди хотят видеть страдания других, чтобы самим быть добродетельными. |
| Such is the nature of altruism. | Такова природа альтруизма. |
| The creator is not concerned with disease, but with life. | Но созидателя заботит не болезнь, а жизнь. |
