Пришлось метнуть в него взглядом. Качественным, составленным из двух частей. Сначала — убийственность, позаимствованная от алхимика, потом властность Йехара. Безотказно. Архивариус притих, как мышка. Теперь слова, самым приказным тоном.
— Ни шагу, слышишь? Молчи и не мешай.
Очень нужно мне, чтобы он бежал за Веславом, да алхимик меня в гроб вколотит, если узнает! Я еще не забыла, как его крючило, когда я чуть не умерла после исцеления Эдмуса, во вторую нашу миссию…
Но и это тоже неважно.
Закрыть глаза и вслушаться, и никаких стишков гонять в мозгу не нужно, они не для важных случаев. Определить очаг болезни… а ведь его нет, очага, просто отказывают органы, ребенок умирает, как от старости, хотя с виду-то остаётся девочкой…
Значит, восстановим работу органов! С чего там можно начать — сердце, легкие, печень, почки…
Хаос с прицепом, тут какие-то строчки в уме мелькают, откуда они взялись, мешают ведь сосредоточиться, мне легкие перезапускать:
Неизвестную даль кто теперь осудит?
В век загадок да прорицаний
Непонятно зачем, но сложили люди
Как-то песню про семь венчаний…
А, да, это местный фольклор, сама слышала, как аномалки напевали, но к чему он мне, мне ведь нужно сосредоточиться на сосудах, по которым почему-то не хочет течь кровь…
Двух дороги свели, и года, и судьбы,
Двух — случайность, а может, шутка.
И с предателем — почему, смекнуть бы! –
Дева связана в мире жутком.
Или там было не так? В любом случае, я же не знаю эту муть наизусть, только помню, что где-то там было еще про темноту. Ах, вот:
А один, тьму прогнавший своею свадьбой –
Знал он все, да хранил молчанье…
Молчанье… и темнота. Какое интересное, интригующее сочетание, особенно интересное для меня, потому что Тео молчит, и Шукка тоже молчит, и вообще нет ни звука… и света почему-то нет тоже.
Нет, все-таки это не молчание. Звук открывшейся двери очень даже громкий.
Голоса — тоже громкие. Голос. Один, зато очень страшный.
Я знаю этот голос.
— Вон, сейчас же, — голос раздавался у меня над головой, абсолютно безэмоциональный, зато очень четкий. — Пока я тебя не убил. Пять секунд… ради местных аномалов.
Я немного удивилась тому, что меня прогоняют из своей же комнаты. Открыла глаза.
Ах, вот почему было темно…
А Веслав говорил совсем не мне. Он обращался к Тео, бледное лицо которого виднелось неподалеку.
— Тео, тебе лучше уйти, — согласился обеспокоенный голос Йехара. Рыцарь оставался вне поля моего зрения.
Мамочки, сколько ж они сюда народу понагнали? И где Шукка?
Какого Хаоса, кстати, я лежу?
А архивариус, кстати, даже в обморок не хлопнулся, хотя тон алхимика мог к тому послужить уважительной причиной. Стоял себе и уходить не собирался. Только голос, когда он начал отвечать, подрагивал:
— Веслав, вы зря мне угрожаете, я никуда не собираюсь…
— Так тебя вынесут ногами вперед! — вот он, прорезался, холерический темперамент. Хотя такого резкого перехода на крик даже я не ожидала. — Ты понимаешь, что она чуть не умерла — из-за тебя! Ты понимаешь, что если бы не предупреждение этого источника — я бы не успел, ты понимаешь, что могло случиться?!
— Ну, померла б, — согласился голос Эдмуса. И этот здесь! — Так твои крики мертвого поднимут. Ты кричи, кричи, вон, она уже шевелится…
От спирита ничто не укроется.
Веслав еще не остыл, и я понимала, что дело может закончиться плохо для Тео, если я не вмешаюсь.
— Уволь, Эдмус, — вышло слабо, но внушительно, — если он еще поорёт — меня тут же и похоронят.
Облегченный вздох, который донесся до меня с разных сторон, усилил подозрения. Сколько тут в комнате — двадцать человек? Тридцать? Куда они их всех запихали? Я нетерпеливо покрутила головой, но перед глазами, заслонив все, возник алхимик.
Увидеть бы его хоть раз с приветственной улыбкой, что ли.
— Очухалась? — романтическое приветствие возлюбленного. — Привязать бы тебя к этой кровати до конца миссии…
— С какими, собственно, целями? — встрял наглый спирит. Алхимик блеснул на шута черными глазами, но стал выбирать слова тщательнее.
— И ведь по глазам вижу, понимала, что делала, — прошипел он. — Решила в очередной раз в клуб самоубийц затесаться?
— Веслав, мне кажется, сейчас не лучшее… — предостерег Тео, но алхимик только оглянулся коротко и бросил:
— С тобой еще разберусь, — и повернулся ко мне, но я уже успела придумать, как выкручиваться:
— Она же ребенок, я думала, что справлюсь…
— Со смертельной болезнью. В этом мире, — уточнил Веслав. — Думала? Позволь спросить — а ты умеешь?
Но уже вяло и без запала. Отличный эффект. С тупого человека, как известно, спрашивать нечего, а иначе зачем бы Эдмусу строить из себя придурка?
— Где Шукка?
— Возле лазарета, — отозвался Йехар, тоже приближаясь. Но встать рядом с Веславом он не решился. — Ей там отвели нечто вроде отдельной палаты, оборудованной по понятиям аномалов.
— А я…
— Они полагают, ее болезнь неизлечима, Ольга. Твое вмешательство продлило девочке жизнь, однако конец…
— Ну, это мы еще посмотрим, — с неожиданной уверенностью обронил Весл. — Есть пара крайних средств…
Напоследок бросив на Теодора ядовитый взгляд, алхимик вышел из комнаты.
