Остались я и рыцарь. И хотя нас беспокоила участь Шукки, мысли наши так и крутились вокруг того, что Веслав сказал, вернее, того, что он в очередной раз не сказал.
— То есть, ты…
— Знал. Кроме Светлокнижника, Книгу Миров с одного движения мог бы захлопнуть разве что Повелитель Тени. И то — вполне освоившийся со своей властью. Интересно бы знать, как это дошло до вас.
Йехар молча протянул цветок, и Веслав понимающе хмыкнул, рассматривая тоненькие корешки.
А у меня все это время было такое ощущение, что о Книжнике я уже где-то слышала, да не от кого-нибудь, а от самого Тео — оно возникло тогда, на поляне, а теперь вот понемногу начало оформляться.
— Веслав, а Книжник не может быть связан с Дружиной?
Алхимик поощрил меня кивком.
— У него есть еще одно имя. Поводырь. Поводырь Великой Дружины. Той самой, которая придет, когда явится Повелитель Тени.
— Тео?!
— Ирония, а? Этот источник магии мира, вполне возможно, просёк, кто явился в его мир. И наклепал из библиотекаря моего основного противника. Олицетворяющего жизнь, в то время как Повелитель Тени несет противоположное. Или, вернее, Тео должен будет стать моим противником, если Виола ему прежде шею не свернет.
Йехар повернул голову и молча уставился на алхимика тяжелым взглядом.
— Я не собираюсь, не бойтесь, — отрезал тот.
Все это время мне казалось, что они как минимум забыли, о ком говорят.
— Тео? Тео?! Поводырь Дружины?! Да вы… да он… он же как этот цветок! — он изумления я прибегла к излишней образности. За что и была вознаграждена недоуменными взглядами алхимика и рыцаря.
Потом Йехар медленно покивал и поинтересовался хорошо знакомым мне тоном светлого странника:
— Как часто ты видела цветки, которые не пригибаются после падения на них гранитных скал?
Я остановилась. Если задуматься, Тео уже не раз давал нам возможность удивиться. И в случае с той девушкой — Корой. И после того, как мы узнали о тех допросах, в Конторе.
Вряд ли всё же его вызвали просто так.
— И ты думаешь, что он когда-нибудь возглавит Великую Дружину в бою против тебя?
— Там видно будет, — отрезал Веслав. — Учитывая все новости — в ближайшем будущем этого не предвидится.
Для разнообразия я посмотрела на Йехара, но и странник как-то не торопился выдавать сентенции о важности для этого мира такой персоны, как Теодор. Вместо этого рыцарь с очень усталым вздохом опустился за стол.
— Что-то показывает мне, — пробормотал он, — что для нас не это должно быть самым важным. Я уже обманывался, когда считал ничтожной одну человеческую жизнь по сравнению с делом света… но сейчас, когда оказалось, что в опасности жизнь ребенка…
За спиной рыцаря Веслав со злостью саданул кулаком по моей тумбочке.
— Полное квакство!
Очень подходит к нашей ситуации.
Можно было бы долго отвечать, где мы находились в данный момент. Говоря очень цензурно — в унынии. В тотальном.
На базе умирал ребенок, а мы не знали, чем помочь. Хуже — мы знали, что не могли помочь. Потому просто сидели на кухне и демонстрировали полный упадок сил.
Я, Эдмус, Йехар и Веслав, если быть точнее. Виола была занята любимой разрядкой: дрессурой Тео. Книжник спасал свой нос. Мандрил, ободренный нашим вроде как бездействием, развернул на базе бешеную подготовку к очередному противостоянию, организовал какие-то военные тренировки чьих-то задниц… наверное, мой справочник мог бы это пояснить. Но я его не открывала.
И тут влетает Ыгх и оскверняет нашу священную скорбь безбожным кваканьем!
Рука Эдмуса дрогнула просто на автомате, и увесистый гамбургер по воздуху промчался к морфу. Та не растерялась, расширила пасть втрое, сожрала гамбургер, выплюнула обертку. Потом приступила к обязанностям осведомителя:
— Полное квакство. Он хочет с вами встретиться!
Йехар шевельнулся и поднял безнадежные глаза.
— Встретиться? — переспросил он. — Программист?
— Нет, мой двоюродный дядя-жаб! Программист! Я ему наплела, что вы все твакие из себя хорошие… ну, и он…
— Поверил?! — поразился Эдмус. — Постой-ка… оказывается, ты лживее спирита!
В его устах это был серьезный комплимент, и Ыгх это просекла. Жаба мимолетом отвесила смешной поклон, допрыгала до нашего стола (каждый прыжок — не меньше двух метров, ей-богу) и уточнила:
— Не поверил. Поразился. Мол, он вас ква-лифицирует как злодеев, а вы, оквазывается, такие из себя спасители!
— И теперь?
— И теперь он хочет с вами встретиться.
Йехар, хоть и пребывал в скорби, подхватился на ноги, встряхнулся и… вспомнил что-то и посмотрел на Веслава. Кисло.
Алхимик, а ныне — Поводырь Дружины — не реагировал. Он сидел на другом конце стола и проявлял свой упадок сил активнее всех. Стол перед Веславом был завален листками из блокнота, какой-то рецептурой, записями, а воздух — наполнен летающими клочками бумаги. Повязка съехала набок, открывая ожог, отросшие волосы в полном беспорядке, рука ожесточенно что-то черкает на очередной бумажке. На взгляд Йехара он даже не обернулся и только продолжил бормотать что-то вроде: «Какого ж веха он не работает, почему, что не так…»
