Мэрэдит исчезла, а когда буря из соринок утихла, вместо нее появился Тельбот. Он молча смотрел на Стэфана, все еще пребываюшего в облике змеи. Стэфан не видел его глаз, но он чувствовал, как взгляд Тельбота буквально выгрызает его сердце. В ужасе Стэфан отполз в самый темный угол комнаты, в которую вдруг они перенеслись. Он понадеялся, что там, в темноте, Тельбот его не заметит, и попытался забиться в щель в стене, но ничего не получалось, а тем временем Тельбот направился к нему. Он взмахнул рукой, и Стэфана охватило пламя. Все его тело пылало, сводя его с ума чудовищной болью. Сцепив зубы, он боролся с жаром, превращая ее в ярость. Глядя на приближение монстра, которым стал его родной дядя, монстра, несущего смерть и разрушение, Стэфан преисполнился отвагой. В миг, когда Тельбот готов был раздавить его, он принял облик человека и, выхватив Картель, пронзил Тельбота его же мечом. Пламя исчезло. Ужасный рев, пронимающий до мозга костей, оглушил Стэфана. В том реве были все страдания, страх и смерть, что нес Тельбот, и Стэфан ощутил их все, продолжая крепко сжимать рукоять меча, пронзившего Тельбота. Голоса всех, кто пал от клинка Карателя, закричали в голове у Стэфана. Он сам закричал от боли, оазрывающей виски, но меч не выпустил из рук.
Но это был всего лишь мираж. Он растаял, а вместо Тельбота и Карателя в своих руках Стэфан увидел умирающую Мэрэдит. Она истекала кровью. Задыхаясь, шептала ему свои последние слова. На губах запеклась кровь. Ее руки крепко сжимали его доспехи, словно пытаясь удержаться за них и не попасть в пасть смерти. Из ее глаз текли кровавые слезы.
- Это сделал ты... - произнесла она, хватая воздух. - Зачем это сделал ты?
- Прости, Мэрэдит, прости меня за всю боль.
- Ты не пришел за мной. - кк голос прозвучал тоскливо, но совсем не так, как звучит голос умирающего.
- Я не мог. Я заберу твою боль. Ты сможешь уйти спокойно. - ответил он - Но я более не твой. Прости меня за это, и отпусти меня.
- На твоих руках моя кровь.
- И не только твоя, любимая. И я окунусь с головой в кипящую кровь, если то потребуется ради спасения мира от мрака. Прости, Мэрэдит. Но я не любил тебя.
Она в последний раз вздохнула, и Стэфан закрыл ее глаза, полные отчаянья и укоров. Поцеловав ее в щеку, он встал, направляясь прочь от нее, к свету, мерцавшему далеко впереди.
***
Прошло немало времени - дней и ночей - проведенного среди Лесных существ, в гармонии с Лесом. Стэфан впитывал и усваивал все, чему его обучали. Дни и ночи напролет Аларет и другие жители города дриад обучали его, передавая свои священные знания, а взамен он давал все, что имел - свою помощь, умения, знания и преданность. То его просили помочь разобрать балки завалившегося хлева, то его приглашали на рыбалку, потом он помогал собирать и толкти виноград, и несколько дриад дружно обучали его делать фруктовое вино. Вечером за ужином его не чурались, а радостно встречали, приглашали к ним за стол, и вели жизнерадостные или серьезные беседы.
Его сердце наполнялось добром, а дух становился крепче стали. В один день даже сама Аларет не заметила, что ее мир стал и его миром. Первые проступки Стэфана стерлись из ее памяти, и она уже не помнила, какова была разница. Однако, когда она смотрела на него, внутри нее зажигалась радость, теплая, непринужденная и нежная, и глаза ее блестели ярче солнца. На следующий Праздник Полнолуния Стэфан принимал участие в традиционном праздновании Полнолуния как один из Лесных народа, а не как чужак-человек.
Незадолго до начала празднования, когда сумерки еще не успели опуститься на Лес, Стэфан вместе с другими дриадами готовили столы к праздничной трапезе. Наблюдая как Аларет и еще несколько хрупких, изящных дриад, прилагая все усилия, тянут по земле бочки с напитками - вином и нектаром. Стэфан подошел предложить Аларет свою помощь. Дриады остановились, с любопытством рассматривая Стэфана.
- Долгого процветания! - поздоровался он с ними. Дриады мгновенно засияли улыбками, перешептываясь между собой.
- И тебе, Стэфан. - ответила Аларет - Ты что-то хотел?
- Да. Я хотел предложить свою помощь. Эти бочки не предназначены для рук нежных дриад.
- А! Нет, спасибо, Стэфан. - ответила Аларет, и ее щеки покрылись румянцем. А глаза стали медно-зелеными.
- Ты уверена, что сама донесешь эту бочку? - переспросил Стэфан.
- Да, не беспокойся. - отмахнулась Аларет, и собралась уже продолжить толкать бочку с вином к столу, но две других дриады не спешили.
- Может быть, - начала одна, осторожно и ласково касаясь руки Стэфана, - если Аларет не нуждается в помощи, ты поможешь нам?
Он взглянул на дриаду. У нее были длинные рыжие волосы, заплетенные в косы, яркие изумруды глаз смотрели прямо в глаза Стэфану. На ее лице сияла игривая улыбка. У дриады был задорный курносый нос и пухлые розовые губы. На ней была короткая тога и связка бус. На ее запястье и голени тарахтели браслеты из косточек и камешков, раскрашенных краской. Она была высокой, с округлыми грудями и бедрами, тонкими руками и длинными, музыкальными пальчиками.
