– Его внучка, Любовь Перевалова, – член клуба «НФ», это она не скрывает. А еще в Сети хватает ее совместных фотографий с Марикой Януш и прочими дамами, регулярно посещающими женские семинары, – пояснил Форсов.
– А сам Перевалов? – уточнил Матвей. – В клубе или нет?
– Нет, он даже близко к «Ноос-Фронтир» замечен не был. Но каждый раз, когда кто-то пытался подать официальную жалобу на организацию, именно он заминал дело. Дважды ему удавалось запретить журналистские расследования.
– Ради внучки старается, – оценила Таиса. – И что, его устраивает то, что она в секте?
– Это я и планирую выяснить.
Андрей Перевалов действовал очень хорошо, настолько, что даже указания на него Николаю, со всеми связями и знакомствами, удалось найти лишь теперь. Но иного и ожидать не приходилось: речь шла о человеке, построившем великолепную карьеру и о пенсии даже не помышлявшем. К тому же Перевалову не пришлось связываться с по-настоящему крупными скандалами. Насчет «НФ» профайлеры все-таки не ошиблись так уж глобально, там тоже хорошо заметали следы – вон, смерть Яны никто и не думал связывать с ними! Но если случался сбой, на помощь приходил Андрей Перевалов.
К общению он не рвался. Николай подозревал, что, если бы он попытался отправить на встречу кого-то из своих учеников, разговор и вовсе не состоялся бы. Перевалов удостаивал аудиенции только тех, кого считал равными себе по статусу, об этом знали многие. И Форсову он пусть и не сразу, но ответил согласием на предложение побеседовать.
Встреча все равно была неформальной: они пересеклись не в кабинете, а в одном из элитных ресторанов, настолько дорожащих своей репутацией, что любого журналиста вышвырнули бы в окно двадцатого этажа при первой попытке сделать фото уважаемых гостей. А может, что похуже… В меню маячило загадочное «Блюдо от шефа с секретными ингредиентами».
Перевалова тут знали, это чувствовалось сразу. К Форсову тоже отнеслись соответствующе: в таких заведениях сотрудники мгновенно считывали стоимость костюма гостя, часов, телефона – всего, на что они способны повесить ценник. И можно было сколько угодно рассуждать о том, правильно это или нет, Николай знал, что не победит систему, поэтому предпочитал использовать ее. Через пять минут к нему проявляли больше уважения, чем к завсегдатаям.
– Мне не сказали, о чем вы хотите поговорить, – заметил Перевалов после приветствия.
– О том, что вы сделали для «Ноос-Фронтир», – обыденно пояснил Николай.
Ему было любопытно, как отреагирует собеседник, которого сразу чуть ли не упрекнули. Будет делать вид, что ничего не понимает? Или предпочтет оборону агрессией?
Однако Перевалов и глазом не моргнул, он давно уже не сомневался в своем месте в мире.
– Вы о тех мелких делах? Попытаетесь шантажировать меня ими? Да ну, бросьте, это даже оскорбительно!
– Не более оскорбительно, чем подозревать, что я готов размениваться на шантаж. Моя задача – объяснить вам, что именно вы натворили.
– И что же?
Иронию в голосе собеседника Николай проигнорировал, он продолжил рассказывать совершенно спокойно:
– Перехватить появление секты на раннем этапе практически невозможно. Ее защищает само неверие окружающих в то, что секта способна возникнуть так близко, прямо в их жизни. Кажется, что нечто столь серьезное – это из фильмов, книг, но никак не из реальности. К счастью, большинство лидеров сект не выдерживают испытание собственными амбициями, и проблема решается сама собой. Но если секта получает толковую команду организаторов, у нее есть все шансы устоять. И вот тогда нужно очень внимательно прислушиваться к первым тревожным звоночкам. К голосам родственников, которые бьют тревогу. К предупреждениям тех, кто был в секте, но покинул ее. Сама секта изо всех сил пытается это заглушить, но кое-что все-таки пробивается через пелену молчания. Оно привлекает внимание не сразу, однако если уж привлекает, детали быстро складываются… Обычно. И вот тут в игру вступаете вы – человек, который все тревожные звоночки заставил затихнуть. В тишине, которую вы создали, разросся опасный уродец, с которым нам предстоит справляться.
– Очень драматично, – сдержанно усмехнулся Перевалов. – Но такой подход я предпочитаю в театре.
– С чем же, по-вашему, вы имеете дело? Вы ведь ни разу не были там, не так ли? Вы не общались с Германом Ганцевичем. Все, что вы знаете об «НФ», исходит от вашей внучки.
– Да, от Любы, которая, по вашему мнению, превратилась в сектантку. И этот ярлык вы навесили на нее тоже без единой встречи.
– А если бы я встретился с ней, я бы, разумеется, понял, что она никакая не сектантка, ведь она не выглядит отстраненной от мира, не срывается на агрессию. Да что там, раньше она как раз это делала, но теперь перестала! Она здоровая жизнерадостная девушка, какой ей и полагается быть в двадцать лет. Но я, старый хрыч, возомнил, что знаю все на свете!
