– Вот еще, будет она передо мной отчитываться! Она только сказала, что это для его блага, и…
Онколог замолчал, задумался о чем-то, и Николаю пришлось его поторопить:
– И – что?
– И мне показалось, что это была правда. Та женщина действительно беспокоилась… Я поэтому ей и помог!
– А вовсе не ради денег, – усмехнулся Форсов.
– Да, я взял деньги, не скрою! Но я видел, что она не вредит ему, она его любит… Я счел, что у нее есть причины так поступить!
Причины наверняка были, да и любовь была. Не потому, что так подумал продажный врач, а потому, что эта любовь сохранилась на всех материалах, запечатлевших Алису и Германа вместе. Односторонняя любовь – но сейчас этого достаточно, ведь именно любящая сторона стала инициатором мошенничества.
И что получается тогда? Герман убил ее за то, что она его обманула?
Нет, не сходится.
Даже при том, что он ее не любил, он не стал бы ее убивать. Он не пылкий Отелло, которого предала истинная возлюбленная. Он – мошенник, который чуть ли не всю жизнь использовал людей, в его картине мира это нормальное явление. Узнав, что он на самом деле не умирает и даже не болен, он испытал бы в первую очередь радость. Он богат, у него впереди много долгих счастливых лет! Какой смысл убивать человека, отвечающего за его доход? Особенно при том, что это принесет проблемы не только с финансами, но и с настроением адептов.
И все-таки Герман это сделал, да еще и продуманно, подготовившись. А потом он начал рисковать куда больше, чем раньше. Он привлекает во внутреннюю секту непроверенных адепток. Он похитил маленькую девочку. И даже то, что он спровоцировал профайлеров, втянув в историю именно Таису, – риск! Да, из Таисы получилась убедительная подозреваемая для не самых умных последователей секты. Но Герман не мог не знать, что профайлеры при таком раскладе обратят на него внимание, хотя раньше даже не подозревали о его существовании.
Он принимал риск, потому что ему плевать… Он убежден, что попросту не доживет до разоблачения и наказания.
– Он не знает, что здоров… – по-русски произнес Форсов.
– Что? – нахмурился Клаус.
Но переводить Николай не стал, немец больше не имел значения. Все сводилось к тому, что происходило сейчас в России.
Герман действует с отчаянием смертельно больного человека. Судя по документам, которые показал онколог, лидер секты убежден, что жить ему осталось меньше года. А если так, то он готовится к тому, чем заканчивались все авторитарные секты…
Он готовится вписать свое имя в историю. И он, вероятнее всего, сделает это кровью.
Такого Таиса точно не ожидала… Да и с чего ей ожидать? Она знала, что Оля похищена, беспокоилась за девочку, но была уверена, что расследования не предвидится. Ясно ведь, кто ее забрал! И это же объясняет, почему Денис молчит о похищении дочери не первый день.
А теперь вот ему приказали заговорить.
– Так, подождите! – опомнилась Таиса. – При чем тут я?!
– Мы обсудим это в участке, пройдемте.
– Для начала представьтесь нормально, и я хочу увидеть документы всех!
Судя по их мрачным лицам, представляться и уж тем более отчитываться перед ней им не хотелось, а хотелось просто затолкать в машину и уже там показать ее истинное место. Возможно, они бы и занялись этим, если бы за спиной Таисы не вырос Матвей – выглядевший куда более внушительным, чем она.
Он тоже отреагировал не сразу, значит, и он не рассчитывал, что секта переключится на такой вариант давления. Но теперь он был рядом, он в буквальном смысле прикрывал ей спину – хотя в буквальном это как раз не требовалось, и все равно Таисе становилось легче. Хотелось вообще сделать шаг назад, прижаться к нему, однако такое бы не понял никто, и пришлось сдержаться.
– Что здесь происходит? – невозмутимо поинтересовался Матвей.
Прежде, чем предполагаемые полицейские могли ответить, Таиса пояснила:
– Господа предполагают, что я спрятала в кармане маленькую девочку.
– Отец девочки утверждает, что вы могли увезти ее, она вам доверяла, – мужчина вроде как обращался к Таисе, но смотрел только на Матвея. Рука его спутника скрылась под курткой, и ничего хорошего это не сулило.
Матвей тоже все заметил, он предупредил:
– Нам необходимо связаться с адвокатом.
– Из участка свяжетесь!
– Боюсь, на это у нас нет времени. Но если вы пришлете Таисе повестку, она непременно явится на беседу. Или у вас есть основания для задержания? Кроме слов человека, способного затаить обиду на бывшую жену.
– Вы что, серьезно полагаете, что тут с вами спорить будут? Слушайте, хотите ехать следом – пожалуйста, на своей машине, а Скворцову мы забираем на своей!
Серьезно Таиса полагала как раз кое-что другое, куда менее приятное. Задержания так не проводят, а значит, и о стандартном предъявлений обвинений речи не идет. Тут два варианта: либо это вообще не полицейские, а вместо удостоверения они показали чье-то творчество, либо полицейские, но сейчас они далеко не при исполнении служебных обязанностей.
Им бы отступить теперь, и они должны были – но почему-то не отступали. Значит, на кону достаточная сумма, чтобы рискнуть… Вот только чем? Как далеко они готовы зайти?
