Майя заставила себя подчиниться. Она знала, что силой ее никто в поездку не потащит – но и исключение для нее делать не будут, либо без телефона, либо никак. А ей нужно было узнать, какое убежище подготовил Герман!
Да и потом, это всего лишь на неделю, работодателя она предупредила… Профайлеров – нет, но они, если будет нужно, позвонят в кофейню и все узнают.
Она надеялась, что после того, как она примет окончательное решение, станет легче. Не стало. Майя оставила смартфон дома, села в машину, они уже ехали к неведомому пункту назначения, а на душе по-прежнему кошки скребли. Как будто, спасая себя, она совершает нечто неправильное!
Марика заметила это:
– Все еще сомневаешься?
– Есть немного.
– Посомневайся, ладно уж. Но в глубине души ты с самого начала знала, что тебе это нужно. Понимаешь… Если Герман выбрал тебя, вот так сразу, он чувствует: одна ты не справишься. И он хочет тебе помочь. Он не святой, но он хороший человек. Денег он уже заработал немало, может позволить себе благотворительность.
Марика определенно забалтывала ее, использовала этот разговор, как колыбельную. Но кое-что в ее речи все равно резануло Майю, не позволило поверить, что ее ждет просто веселая поездка.
– Так уж и не справлюсь одна?
– Нет, раз не справилась до сих пор, – вздохнула Марика. – Но это ничего… Просить помощи – это нормально! Просто одни люди рождаются сильными, другие – слабыми. И сильные помогают слабым, а не заставляют их измениться! Мы принимаем тебя такой, какая ты есть, малышка, разве это не здорово?
– Да… Наверно, здорово, – растерянно улыбнулась Майя.
Все решилось, машина продолжила скользить по городу – и не на какую-нибудь окраину, где полубезумные сектанты молятся на заброшенном складе, а прямо в центр. Марика контролировала ситуацию, потому что доверилась Герману. И она была права во всем, конечно, она ведь тоже через многое прошла…
Майя верила в это – или заставляла себя верить, – до тех пор, как в памяти мелькнул черный лес.
Они все еще ехали через ясный летний день, но Майе вдруг показалось, что они ворвались в другое пространство и время. То самое, где ночь, деревья сомкнулись кольцом вокруг залитой кровью поляны, а звезды сияют так ярко, будто к себе зовут. И в этой ночи нет никаких профайлеров – но и помощников вроде Марики и Германа тоже нет. Есть только Майя…
Но такая ли слабая? Смогла бы Марика вынести удары ножа, обрушивающиеся на нее снова и снова? Смогла бы собрать себя по частям, когда кажется, что в этом нет смысла?
О, она и рада была бы получить помощь той ночью! Но сначала спасать ее было некому, а потом никто не захотел – останавливаться, рисковать ради нее… И пришлось ей, слабой малышке, поднимать себя с земли и ползти, идти, поверив даже в свою смерть, чтобы хоть что-то изменить в этом мире. Потому что той ночью у нее только она и была, такая, какая есть. И смогла бы Марика выжить, если бы ее выпотрошили, как животное? Смог бы Герман справиться, если бы его уничтожили ни за что?
И нет ничего плохого в том, что она не хочет отпускать прошлое, а Гарик и остальные не заставляют ее это сделать. Да, у нее всегда будет этот черный лес – а часть ее навсегда останется в нем. Но это хорошо! Майя не хотела быть сильной, не хотела со всем справляться сама, но знала, что сумеет это сделать.
– Знаешь, я, если честно, не уверена, что мне стоит ехать, – тихо произнесла Майя, глядя на пролетающий за окном город. – Мне бы сейчас лучше на медитацию какую сходить, поработать над собой…
– В поезде помедитируешь. Ну же, детка, тебя уже посчитали, не порти всем праздник!
Марика сказала это все так же бодро, дружески, и все же что-то в ее голосе было не так, как раньше. Перемены оказались едва уловимыми, настолько, что Майя даже засомневалась: а не почудилось ли ей? Хотелось обернуться, посмотреть своей спутнице в глаза, но Майя сдержалась, повинуясь инстинкту, который не понимала до конца.
Вместо этого она сфокусировала взгляд не на городе, а на стекле, отделяющем город от нее. Это же стекло отражало Марику, позволяло разглядеть, что актриса косится на свою спутницу с неприязнью, которую не скрывает, только пока Майя на нее не смотрит.
Это было новым… Или замеченным впервые? Майя не бралась сказать наверняка, она лишь почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Решение нужно было принимать быстро, совсем как в том лесу, и Майя отчаянным усилием заставила себя широко улыбнуться:
– Да, ты права, иногда меня нужно подталкивать к верным решениям!
Отражение Марики с довольным видом кивнуло:
– Вот и славно! Еще поблагодаришь меня за это!
Майя сильно в таком сомневалась, пока что она отчаянно пыталась сообразить, как быть дальше. Если бы ее действительно везли в некое убежище в качестве большого одолжения, ей бы позволили уйти. Кто же вручает подарки насильно?
