Он отступил, прижался спиной к стене, чтобы на него снова не напали сзади. Теперь, получив хоть какое-то прикрытие и оправившись от удара, он смог разглядеть, кто его ударил. Что ж, относительно предсказуемо… С ковра уже вставала размалеванная девица, на первый взгляд лет двадцати пяти-тридцати, по факту это были плохо накрашенные шестнадцать. И замечательно, что она оказалась такой же истеричной, как мать, атаковала Гарика сама, не дождалась, пока до дома добегут два ее ровесника, теперь поднимавшие эту голосящую дуру с пола. Силы любого из них вполне могло хватить, чтобы профайлер сразу отключился… Да и сейчас ему совсем не хотелось эту силу измерять, но выбора ему никто не давал.
– Нужно избавиться от него! – настаивала Новикова. – Вы знаете, как!
Очень интересно… Это тупость или хитрость? По сути, она только что сдала своих сообщников предполагаемому «менту», непрозрачно намекнув, что они уже от кого-то избавились. В другом случае Гарик заподозрил бы тонкий расчет, но, глядя на раскрасневшуюся, потную Новикову, допускал, что это такое простодушие тетки, которая слишком глупа, чтобы оценить масштаб преступления.
При этом рисковать собой Вика по-прежнему не планировала. Когда малолетки приблизились к Гарику, освободив выход, она тут же рванулась из комнаты. Она не собиралась даже наблюдать, чем дело кончится, затихающий топот указывал, что она ломанулась к машине. Даже если ее союзники победят, выбираться с места преступления им придется самим.
– Вы что, не соображаете, что ей плевать на вас? – не выдержал Гарик. – Вы – расходный материал, которым легко пожертвовали!
– Неправда! – огрызнулась девица. – Мама никогда нас не покинет!
– Она уже мчит в сторону Саратова.
– Заткнись!
Парни в разговоре не участвовали, но это не от внезапно включившихся мозгов и не от сомнений. Судя по лихорадочно горящим взглядам, эти двое были в такой же панике, как и девица, просто некоторые от страха молчат, некоторые – рот не закрывают.
Ну а страх этот не мог быть вызван только тем, что они один раз дали Гарику по голове. Получается, именно эти трое участвовали в убийстве Чарушина… И кто-то из них раздробил ему череп. Выяснять на собственном опыте, кто именно, Гарик не собирался.
Он по-прежнему не считал свое положение безнадежным – хотя бы потому, что это бессмысленно и сохранению жизни не способствует. Да, у них есть опыт убийства, это чертовски плохо. Но это было не убийство сопротивляющейся жертвы!
Поэтому он напал первым, быстро и уверенно. Рванулся на парня покрепче, ударил в полную силу, толкового сопротивления не встретил: как он и предполагал, малолетки никогда еще не сталкивались с равным. Со взрослым, который не боится бить только потому, что «они же дети». Да, судя по пухлым мордочкам, парням нет восемнадцати, да и то не факт, может, просто притормозили в развитии. Но тела у них были вполне взрослые, и недооценивать их возможности Гарик не собирался.
С одним малолеткой он бы справился без труда, но второй слишком быстро опомнился, пришел на помощь товарищу, да и девица эта с визгами то и дело путалась под ногами.
– Вы хотя бы понимаете, что вам будет за убийство мента? – спросил Гарик, в очередной раз откидывая истеричную малолетку. – Это не то же самое, что убить беспомощного деда! За него вы бы получили обеспечение государственным жильем лет на двадцать. Лучшие годы в заднице – но хоть не все! А за меня вас даже судить не будут, пристрелят при задержании, как бешеных собак, и конец игры!
Они не отвечали ему, но ответ он все равно получал: по их взглядам, по скорости движения, по тому, кричали они или просто возмущенно сопели в ответ. Ни на миг ни в чем не усомнилась только девица. Она была болезненно преданна Вике, полностью зависела от нее, и такое обычно не формируется за неделю, девочка и мать годами находились в отношениях паразита и носителя. Похоже, эта малолетка не способна принимать самостоятельные решения, даже если очень захочет – но она не захочет.
Парни – другое дело. Их в эту историю втянули извне, приманили чем угодно: любовью малолетней девицы, свободой, деньгами. Может, опоили и даже что покрепче подкинули. Ну а потом они замарались в истории с Чарушиным и отступить попросту не могли.
На них слова Гарика как раз действовали, они сомневались, то и дело переглядывались, били уже не так уверенно. Лишь поэтому им троим пока не удалось скрутить одного взрослого мужчину, получившего удар по голове. Но и ума на то, чтобы остановиться, им не хватило, и они метались по дому, пока не оказались возле очередной двери.
