Вера просила его отправить туда только учеников, самому остаться дома, воспользоваться преимуществами видеосвязи – почему нет? Впрочем, даже его жена сразу готовилась к тому, что не удержит его. Простуда отступила быстро, и, хотя Николай чувствовал определенную слабость, это не помешало ему отправиться на место преступления. Во-первых, ему нужно было видеть все своими глазами, во-вторых – в очередной раз проверить, на что он вообще способен.
К тому же это была отличная возможность обсудить с Матвеем недавнее задание – его старший ученик только что вернулся с дачи показаний. Поэтому в его машине Форсов и отправился к коттеджному поселку.
– Сообщников не обнаружили? – уточнил Николай.
– Сообщников там и не могло быть, – отозвался Матвей, не сводя глаз с дороги. – У нас определенно собственник, эгоист и нарцисс. Истинную эмоциональную привязанность скорее имитирует, чем испытывает, хотя мог делать это неосознанно.
Форсов кивнул, зная, что ученик заметит это через зеркало заднего вида. У Николая не было времени внимательно изучить дело семьи Шевис, но по отчетам только такой вывод и складывался. Максима Увалова не устраивала бабушка, ставшая его опекуном, и сразу после ее смерти он вычеркнул из своей жизни все воспоминания о ней. Некоторое время он оставался один, но потом рядом появились Шевисы, которые имели неосторожность отнестись к нему слишком тепло.
Максим решил, что они подходят на роль его семьи. Почему нет? У него никого не осталось, а дети Шевисов определенно недостаточно ими интересуются, чтобы получить таких родителей. Максим решил, что, если он просто примет на себя роль нового сына, остальной мир подстроится.
Шевисы же не были готовы к столь резким переменам, постоянное присутствие соседа в их жизни напрягало. Они начали потихоньку обозначать границы: неотвеченными звонками, не поступившими приглашениями… Максим все еще работал на них, они ему платили, и им казалось, что этого достаточно. Какова была вероятность, что они распознают опасного психопата? Да практически нулевая.
Сообразив, что новых мамы и папы, принимающих его с распростертыми объятиями, не будет, Максим устроил весь этот спектакль с болезнью Валентины. Вряд ли он верил, что таким образом заставит Шевисов полюбить его. Но настоящая любовь была ему и не нужна, ему требовался контроль, и это он как раз получил. Он не просто убил их, заменив лекарства и установив в доме газовое оборудование, он наблюдал за этим. Некоторое время он даже верил, что всех перехитрил, ведь полноценного расследования не было, дети Валентины и Анатолия пусть и скорбели, но ни в чем не сомневались. У Максима были все основания праздновать победу – до появления профайлера.
– Под суд пойдет, – завершил рассказ Матвей. – Он и адвокат, насколько я знаю, планируют делать ставку на помешательство. У них ничего не выйдет, экспертиза признает его вменяемым, от наказания не отвертится.
– Да уж… Раньше нам приходилось беспокоиться только о реальных людях, теперь еще из чужих голов выползают виртуальные персонажи, – усмехнулся Николай.
– Не так уж сложно отличить одно от другого.
– Это тебе с твоими знаниями. Обычные люди уже путают, а когда нейросети разовьются еще больше, начнем путать и мы.
Матвей отвечать не стал, не похоже, что его волновало будущее. Да и Николаю куда важнее был настоящий момент. Когда он запросил возможность осмотра того самого поселка, где изнасиловали Настю Токареву, Бояров легко согласился. Так же легко, как когда-то пустил на эту территорию полицию, да и понятно, почему: он научился заметать за собой следы. Вместе с тем он дал понять: на сотрудничество он идет последний раз, следующего осмотра придется добиваться через суд… И, скорее всего, потерпеть поражение, потому что не будет оснований.
Поэтому Николай и пригласил с собой учеников. Собирался обойтись только двумя: Матвей и так освободился, Таиса и не была занята, ей как раз требовалось на что-то отвлечься после той истории с гибелью Балавиной. Их бы хватило, но на место встречи без приглашения явился Гарик, заметно избитый, однако привычно сияющий улыбкой. Отговорить его от очередной авантюры хором пытались Таиса и Вера, Николай и Матвей предпочли не тратить время на нечто заведомо обреченное на провал. Так что к коттеджному поселку они направлялись на трех машинах.
Бояров лично встречал их у ворот, изображая смирение. Впрочем, он не слишком старался, просто перестраховывался на случай, если его снимают скрытой камерой. Взгляд у продюсера при этом оставался настороженным и злым.
– Показать вам, где проходили съемки? – поинтересовался Бояров.
– Нет нужды, – покачал головой Форсов. – Коттедж, в котором проходили съемки, подвергся особенно внимательному обыску со стороны полиции. Но кто угодно догадался бы, что так будет, и вы не стали бы совершать преступление там.
– И что же вы тогда планируете делать?
– Погуляем просто, – бодро отозвался Гарик. – День-то какой хороший! Это что, приволжский лупоглазый зяблик? Вы только взгляните на эту прелесть!
