Ксавий посмотрел на Хаккара, который казался не особо-то счастливым, несмотря на то, что советник видел в этом прекрасную новость.
— Он пошлет нам один из своих
Псарь с тревогой скрутил свой хлыст. Рядом с ним съежились два зверя скверны.
— О да… я знаю кого, повелитель ночных эльфов.
— Мы должны приготовиться! Он должен прийти немедленно!
Несмотря на свое волнение, Хаккар присоединился к Ксавию, как только он начал помогать заклинанию Высокорожденных. Оба они добавили свои знания и навыки, усилив, как только могли, края энергии, которые держали портал всегда открытым.
Горящий шар раздулся, из него искрами вырывались вспышки разноцветных сил. Он пульсировал, почти что дышал. Портал растянулся, дикий ревущий звук сопровождал эту перемену.
Пот уже заливал лицо и тело Ксавия, но он не обращал на это внимания. Слава того, кого он искал, придавала ему сил. Даже больше, чем Псарь, он заставлял себя из последних сил не только поддерживать заклинание, но и расширять его.
И как только портал коснулся потолка, он внезапно изверг огромное, темное существо, столь величественное и ужасное, что Ксавий едва удержался от криков благодарности великому. Теперь здесь стоял один из небесных полководцев, создание, перед которым Хаккар казался столь же ничтожным, как чувствовал себя Ксавий перед Псарем.
— Сохрани нас Элуна! — выдохнул один из волшебников. Он прервался, чуть не разрушив драгоценный портал. Ксавий едва успел взять все в свои руки и, страшно напрягшись, держал его, пока остальные приходили в себя.
Огромная рука с четырьмя пальцами, достаточно большая, чтобы охватить голову советника, указала когтистым пальцем на небрежного чародея. Голос, похожий на рев разбившейся волны и зловещий грохот очнувшегося вулкана, изрек лишь одно неизвестное слово.
Ночной эльф, который всего лишь запнулся, орал, пока тело его скручивало, как будто из мокрой ткани выжимали воду. Жуткий хруст вторил затихающему крику. Большинство Высокорожденных тут же отвели взгляд, а псы Хаккара заскулили.
Сквозь него прорывалось черное пламя, окутывая то, что осталось от волшебника. Огонь уничтожил его, пожирая свою жертву стремительно, словно стая матерых волков. Через несколько секунд на полу осталась лишь небольшая горстка пепла.
— Больше никаких ошибок, — провозгласил громоподобный голос.
Если Псарь и Стражники Скверны не поразили лорда Ксавия в полной мере, то только сам бог, возможно, мог внушить советнику больший ужас, чем вновь прибывший. Ужасающее существо передвигалось на четырех широких сильных ногах, чем-то напоминая дракона. Каждая лапа оканчивалась тремя массивными когтями. Великолепный чешуйчатый хвост скользил по полу туда-сюда, выдавая нетерпение посланника небес. От макушки головы вниз по спине к самому кончику хвоста тянулась грива чистого зеленого пламени. За спиной были расправлены огромные кожистые крылья, но, несмотря на их размер, Ксавий задавался вопросом, могли ли они поднять столь гигантское и сильное существо.
Его шкура там, где ее не прикрывала черная броня, была темно-серо-зеленой. Он был вдвое шире Хаккара и, как прикинул советник, по крайней мере, пять метров в высоту. Крупные клыки, растущие из верхней челюсти, почти что скреблись о потолок, а остальные зубы, острые, как кинжалы, были размером с руку ночного эльфа.
Из-под толстых, похожих на горные хребты, бровей, почти полностью заслонявших его пылающие глаза, избранник великого смотрел на советника… и, в особенности, на Псаря.
— Ты разочаровал его… — объявил крылатый полководец.
— Я… — Хаккар запротестовал было, но остановился, склонив голову. — Мне нет прощщщения, Маннорот.
Маннорот немного наклонил голову, смотря на Псаря, как будто изучал грязное пятно на своей тарелке.
— Нет… тебе нет.
Зверь справа от Хаккара внезапно громко заскулил. Черное пламя, то же, что сожрало небрежного волшебника, окутало испуганную собаку. Она отчаянно каталась по полу, пытаясь погасить огонь, который погасить было невозможно. Языки огня ползли по ней, пожирая ее…
И когда на том месте, где стоял зверь скверны, остался лишь дым, Маннорот снова сказал Псарю.
— Больше никаких ошибок.
Ксавия переполнил страх, но страх поразительный, великолепный. Здесь было олицетворение мощи, существо, которое было правой рукой великого. Здесь был тот, кто знает, как их поражение обернуть победой.
Темный взгляд повернулся к нему. Маннорот шмыгнул своим коротким носом… и кивнул.
— Великий одобряет твои старания, повелитель ночных эльфов.
Он был благословлен! Ксавий склонился еще ниже.
— Благодарю!
— Мы последуем плану. Мы отрежем силу от остальной части царства. Тогда прибытие хозяина начнется всерьез.
— Великий? Тогда он придет?
Маннорот одарил его широкой улыбкой, которой он, возможно, мог проглотить советника целиком.
— О, да, повелитель ночных эльфов!
В рот и нос Ронину лезла трава.
