Источник Вознесения полностью

– Ну… например, Вседержитель предположительно победил Бездну. Однако туман все еще тут. Кроме того, если Бездна простой туман, почему ее назвали столь загадочным образом? Конечно, многое из того, что мы знаем или слышали о Бездне, происходит из устных преданий, поэтому нечто достаточно заурядное может приобрести мистические свойства в ходе устной передачи из поколения в поколение. «Бездна», таким образом, может означать не сам туман, а то событие, в результате которого он появился или изменился. Но самая большая проблема с теорией тумана – это злая сущность Бездны. Если верить тому, что мы знаем, – а другого выхода просто нет, – она была ужасна и разрушительна. Туман, похоже, такой опасности не представляет.

– Но он теперь убивает людей.

– Да, леди Вин, – не сразу, но подтвердил Сэйзед. – Похоже что так.

– А если он это и делал раньше – до того, как Вседержитель его как-то остановил? Ты сам предположил, будто мы сделали что-то… что-то, изменившее туман, когда убили Вседержителя.

– Случаи, которые я расследовал, ужасны, не спорю, – согласился Сэйзед. – Однако я не вижу причин, по которым они должны быть угрозой того же уровня, что и Бездна. Несколько человек были убиты туманом, но большинство из них – люди пожилого возраста или слабого здоровья. Остальных-то он не трогает. – Террисиец помедлил, постукивая большими пальцами друг о друга. – Но я допущу непростительную небрежность, если не соглашусь, будто что-то в вашем предположении есть, леди Вин. Возможно, даже нескольких смертей хватит, чтобы вызвать панику. Опасность может быть преувеличена пересказами, и, очень возможно, убийства были более широко распространены раньше. Я не смог собрать достаточно сведений, чтобы говорить о чем-то с уверенностью.

Вин не ответила.

«Ох, – подумал Сэйзед, мысленно вздыхая. – Ей стало скучно. Я должен осторожнее подбирать слова и выражения. Можно подумать, после всех путешествий среди скаа я привык…»

– Сэйзед, а что, если мы понимаем все неправильно? – задумчиво произнесла Вин. – Что, если проблема вовсе не в этих случайных смертях?

– Что вы имеете в виду, леди Вин?

Секунду она сидела молча, в задумчивости постукивая ногой по спинке кресла. Наконец подняла глаза:

– Что произойдет, если туман придет днем и останется навсегда?

Сэйзед погрузился в размышления.

– Не будет света, – продолжала Вин. – Растения умрут, люди будут голодать. Кругом воцарится хаос… и смерть.

– Полагаю, это стоящая теория.

– Это не теория, – возразила Вин, спрыгивая с кресла. – Именно так все и было.

– Вы так уверены?

Вин резко кивнула, подсаживаясь к нему за стол.

– Я права, – сказала она со своей обычной прямотой. – Я это знаю.

Она вытащила что-то из кармана брюк, перетащила стул, чтобы сесть рядом. Затем развернула помятый лист бумаги и разгладила его на столе.

– Это выписки из дневника. Тут, – она ткнула пальцем в текст, – Вседержитель говорит о том, что армии против Бездны бесполезны. Сначала я подумала, это означает, что они не могут ее победить, но посмотри, какие слова он использует: «Мечи моей армии бесполезны». Что может быть бесполезнее меча, если приходится воевать с туманом?

Она указала на другой абзац:

– «Она оставляла позади себя разрушение». Тысячи и тысячи людей умирали из-за нее, но он не говорит, что Бездна нападала на них. Он говорит, что они умерли «из-за нее». Возможно, мы все это время неправильно понимали, что происходит. Тех людей не раздавили, не сожрали. Они умерли от голода, потому что их земли постепенно поглотил туман.

Вин казалась такой уверенной. Знала ли она что-то о правильном способе исследований? О том, как задавать вопросы, изучать, принимать и обдумывать ответы?

«Разумеется, нет, – мысленно отругал себя Сэйзед. – Она выросла на улице и понятия не имеет ни о каких методах – просто использует инстинкт. И обычно не ошибается».

Он разгладил бумагу, перечитал написанное.

– Леди Вин? Это вы сами писали?

Она покраснела:

– Почему все так этому удивляются?

– Просто это на вас не похоже, леди Вин.

– Ты и твои друзья меня испортили. Посмотри, тут нет ни одной фразы, которая противоречила бы идее, что Бездна – это туман.

– Не противоречить идее и доказать идею – разные вещи, леди Вин.

Она только рукой махнула:

– Я права, Сэйзед. Я знаю, что права.

– А как быть тогда с этим? – спросил Сэйзед, указывая на одну строчку. – Герой утверждает, что может ощущать Бездну. Туман ведь не живой.

– Но туман же крутится возле того, кто использует алломантию.

– Это не одно и то же, по-моему, – не согласился Сэйзед. – Он говорит, что Бездна поражена безумием… разрушительным сумасшествием. Она злая.

Вин ответила не сразу.

– Есть еще кое-что, – наконец призналась она. И указала на другую часть записок. – Узнаешь это место?

«Это не тень, – читал Сэйзед. – Темное существо, что следует за мной, существо, которое вижу только я, – это на самом деле не тень. Оно черное и полупрозрачное, но у него нет четких очертаний. Оно нематериальное – клочковатое и бесформенное. Будто сделано из темного дыма.

Или, может быть, из тумана».