– Да, леди Вин, узнаю. Герой видит существо, которое преследует его. Оно напало на одного из его спутников, кажется.
– Я видела его, Сэйзед, – глядя прямо ему в глаза, призналась Вин.
Террисиец почувствовал озноб.
– Оно там, – продолжала Вин. – Каждую ночь, в тумане. Наблюдает за мной. Я ощущаю его алломантическую пульсацию. И если подхожу достаточно близко, могу его видеть. Оно как будто сделано из тумана. Нематериальное, да, но живое.
Сэйзед сидел молча, не зная, что и думать.
– Ты решил, что я сошла с ума, – с упреком сказала Вин.
– Нет, леди Вин. Не думаю, что кто-то из нас имеет право называть такие вещи безумием. Не в нынешних обстоятельствах. Но… вы уверены?
Она решительно кивнула.
– Но даже если это правда, на мой вопрос все равно нет ответа. Автор дневника видел некое существо, но не называл его Бездной. Значит, это не Бездна. Бездна – что-то еще, что-то опасное, что-то, в чем он мог почувствовать зло.
– Так в этом весь секрет, – заметила Вин. – Мы должны узнать, почему он так говорил о тумане. И тогда мы поймем…
– Поймем что, леди Вин?
Вин помедлила, а когда заговорила вновь, внезапно переключилась на другую тему:
– Сэйзед, Герой ведь так и не сделал того, что должен был. Его убил Рашек. Убил, забрал силу у Источника, но не отдал ее, а сохранил для себя.
– Верно, – кивнул Сэйзед.
– И туманы начали убивать людей, – после некоторого раздумья продолжала Вин. – Начали приходить днем. Такое ощущение… что все повторяется. Так… может быть, это значит, что Герой Веков должен появиться опять?
Она была явно обеспокоена.
«Ах да…» – подумал Сэйзед.
Ну конечно, она, как и предыдущий Герой, видела существо в тумане.
– Не уверен, что это предположение обоснованно, леди Вин.
– Почему ты не можешь просто взять и сказать: «Ты не права», – фыркнула Вин. – Как это делают обычные люди?
– Прошу прощения, леди Вин. Меня учили быть слугой, учили быть покладистым. Тем не менее я и в самом деле считаю, что вы ошибаетесь. А кроме того, не уверен, достаточно ли хорошо все обдумали. Что заставляет вас думать, что Герой Веков вернется?
– То, что происходит, то, что я чувствую. Туманы приходят опять, и кто-то должен их остановить.
Сэйзед задумчиво провел пальцами по переписанной части копии.
– Ты не веришь мне.
– Дело не в этом, леди Вин. Просто я не склонен к поспешным выводам.
– Но ты же думал о Герое Веков, не так ли? Он был частью твоей религии – потерянной религии Терриса, которую вы, хранители, пытаетесь отыскать и открыть заново.
– Верно, – признал Сэйзед. – Но мы не знаем почти ничего о пророчестве, которое использовали наши предки, чтобы найти своего Героя. Более того, моя последняя работа свидетельствует о том, что истолковано пророчество неправильно. Если величайшие террисийские теологи эпохи до Вознесения были неспособны соответствующим образом определить своего Героя, как это можем сделать мы?
Вин ответила не сразу.
– Не стоило мне начинать этот разговор, – наконец сказала она.
– Нет, леди Вин, пожалуйста, не надо так думать. Прошу прощения, ваши идеи заслуживают большего внимания. Просто у меня ум ученого, и я всегда задаю много вопросов, когда мне сообщают новые сведения. По-видимому, я слишком люблю спорить.
Вин подняла голову, чуть заметно улыбнулась:
– Еще одна причина, по которой ты так и не стал хорошим террисийским слугой?
– Без сомнения, – со вздохом согласился Сэйзед. – Мое поведение также вызывает конфликты с другими членами моего ордена.
– Как Тиндвил? – улыбнулась Вин. – Она совсем не обрадовалась, когда услышала, что ты рассказал нам о ферухимии.
– Это так. Хранители не очень-то любят распространяться о своих возможностях. Когда Вседержитель был еще жив и за хранителями охотились, подобная осторожность себя оправдывала, на мой взгляд. Но теперь, когда мы свободны, мои братья и сестры все никак не могут избавиться от привычки хранить тайну.
– Ясно. И ты, похоже, не нравишься Тиндвил. Она говорит, что пришла сюда по твоей просьбе, но всякий раз, когда кто-то о тебе вспоминает, становится… холодной.
Сэйзед вздохнул. На самом ли деле он не нравился Тиндвил? Все было бы намного проще, окажись это правдой.
– Она просто разочаровалась во мне, леди Вин. Не уверен, что вам известно о моем прошлом, но я работал против Вседержителя лет десять до того, как меня завербовал Кельсер. Другие хранители считали, что я подвергал опасности свою метапамять и сам орден. Считали, что Кельсеру лучше бы сидеть тихо и ждать того дня, когда падет Вседержитель, а не предпринимать шаги в этом направлении.
– Звучит трусовато, – заметила Вин.
– О, но ведь это очень благоразумный путь. Видите ли, леди Вин, если бы меня поймали, я бы мог выдать множество секретов. Имена других хранителей, расположение наших убежищ, средства, при помощи которых мы прятались среди других террисийцев. Мои собратья много десятилетий работали, чтобы Вседержитель поверил, что ферухимия истреблена. Открыв себя, я мог бы все испортить.
– Так было бы, если бы мы проиграли. Но мы выиграли.
– Мы могли проиграть.
– Но не проиграли.
