Но ведь и хорошие люди разрушают отношения, разве нет? Люди отдаляются друг от друга – особенно те, которые с самого начала были очень разными. Вопреки собственной воле – и собственной самоуверенности – Вин услышала внутри себя тихий голос.
Голос, который она давно прогнала и не рассчитывала услышать опять.
«Брось его первой, – прошептал на ухо Рин. – Это не так больно».
Снаружи раздался шорох. С легким беспокойством Вин огляделась, но звук был слишком тихий, чтобы его услышал кто-то еще. Она встала и прошла к вентиляционному окну.
– Опять идешь в дозор? – спросил Эленд.
Вин повернулась и кивнула.
– Было бы неплохо разведать, как Сетт устроил охрану Гастинга, – заметил Эленд.
Вин снова кивнула. Улыбнувшись ей, Эленд вернулся к письмам, а Вин открыла окно и вышла в ночь.
В тумане, балансируя на краю проходящего под окном каменного выступа, стоял Зейн – ноги упирались в стену, а тело висело над пустотой. Глянув в сторону, Вин заметила кусочек металла, за который тянул рожденный туманом, чтобы удерживать себя в неподвижном состоянии. Еще одно проявление выдающегося мастерства.
– Зейн?
Он улыбнулся и показал глазами наверх. Спустя мгновение оба приземлились на металлическую крышу крепости Венчер.
– Где ты был?
Он атаковал.
Удивленная, Вин отпрыгнула назад – Зейн черным вихрем летел прямо на нее, ножи его мерцали – и приземлилась на самом краю крыши.
«Значит, хочешь подраться?»
Зейн ударил, Вин отклонилась, ножи едва не коснулись ее шеи. Никогда еще его атаки не были столь опасны.
Увернувшись от очередной из них, Вин выругалась и вытащила собственные кинжалы, однако лезвие Зейна снова рассекло воздух совсем рядом и отрезало кончик одной из лент с ее плаща.
Вин развернулась – противник двигался прямо на нее. Уверенный и невозмутимый, он словно бы шел навстречу старому другу, а вовсе не собирался драться.
«Ну ладно». Вин прыгнула, посылая вперед кинжалы.
Зейн небрежно сделал еще шаг, легко отбил один нож, непринужденным движением схватил другую руку Вин и остановил удар.
Никто не мог быть настолько хорош. Темные глаза Зейна смотрели спокойно и невозмутимо.
В нем горел атиум.
Вин вырвалась, отпрыгнула назад. Зейн наблюдал, как она припала к крыше, капли пота выступили на ее лбу. Вин почувствовала внезапный острый укол ужаса – глубинное, первобытное чувство. Она боялась этого дня с тех пор, как узнала об атиуме. Это был ее кошмар – оказаться беспомощной, несмотря на все свои умения и способности.
Это был ужас приближающейся смерти.
Зейн рванулся вперед еще до того, как Вин начала двигаться. Он знал, что она собирается делать, раньше ее самой. Схватил сзади за плечо, потянул назад, бросил на крышу.
Задыхаясь от боли, Вин рухнула на металлическую кровлю. Зейн стоял над ней и смотрел, словно чего-то ждал.
«Я не могу так проиграть! – отчаянно подумала Вин. – Погибнуть, как крыса в ловушке!»
Она нанесла удар, целясь ему в ногу, но это было бесполезно. Зейн отпрянул, и лезвие даже не задело штанину. Вин ощутила себя ребенком, которого удерживал на расстоянии большой и сильный противник. Должно быть, то же чувствовал и обычный человек, пытаясь драться с ней самой.
Зейн продолжал следить из темноты.
– Что? – спросила наконец Вин.
– У тебя его и в самом деле нет. Атиумного запаса Вседержителя.
– Нет, – подтвердила Вин.
– У тебя его вообще нет.
– Я использовала последнюю частицу в тот в день, когда дралась с убийцами, которых подослал Сетт.
Чуть помедлив, Зейн отвернулся и шагнул в сторону. Вин приподнялась и села, сердце колотилось, руки слегка дрожали, потом заставила себя встать, наклонилась и подобрала упавшие кинжалы. Один из них треснул, ударившись о медную кровлю.
– Мой отец хочет, чтобы я тебя убил.
Зейн знал, как сильна Вин, как она умеет владеть собой, но сейчас видел в ее глазах страх. Значит, новости от шпиона и слова, которые Вин произнесла в палатке Страффа, правда. В этом городе не было атиума.
– Поэтому ты и держался подальше?
Зейн кивнул.
– И что же? – продолжала Вин. – Почему ты позволил мне жить?
– Я не уверен. Я, конечно, могу тебя убить. Но… я не должен. Не по его приказу. Я мог бы просто забрать тебя – эффект будет тот же.
Вин хмурилась – маленькая, тихая фигурка в тумане.
– Идем со мной, – снова заговорил Зейн. – Мы оба можем уйти: Страфф потеряет своего рожденного туманом, Эленд – своего. Мы можем их обоих обезоружить. И будем свободны.
Вин долго молчала, потом покачала головой:
– Эта… связь между нами, Зейн. Это не то, что ты думаешь.
– О чем ты?
– Я люблю Эленда. Я в самом деле его люблю.
«И думаешь, что при этом не можешь ничего чувствовать ко мне? – мысленно возразил Зейн. – А как же тогда быть с тоской, что я видел в твоих глазах? Все ведь не так просто, верно? Просто не бывает никогда».
И тем не менее чего еще он ждал?
– Ясно. Все как всегда.
– О чем ты? – не поняла Вин.
«Эленд…»
«Убей его», – прошептал бог.
Зейн зажмурился. Вин не обманешь, она выросла на улице, дружила с ворами и мошенниками. Нужно наконец решиться и рассказать. Она не может не понять.
Она должна знать правду.
– Зейн? – позвала Вин.
