При источниковедческом анализе адрес-календарей встает проблема их полноты. Тщательное исследование этого вопроса особенно необходимо при использовании адрес-календарей за XVIII в. Выше уже говорилось, что существенную неполноту первого адрес-календаря признавали даже его издатели. В дальнейшем в адрес-календарь включались сведения о все более широком круге чиновников, но его издание по-прежнему оставалось неполным, что признается в исторической справке, составленной в 20‑е годы XIX в. В ней говорится: «До 1805‑го года адрес-календарь составляем был без всякого систематического порядка. В оном не только опущены были многия присутственные места и в числе сих некоторые из самых важнейших, но и помещенныя в росписи не были надлежащим образом расположены, так что из онаго нельзя было усмотреть общей связи государственного управления». Поэтому при использовании адрес-календаря за какой-либо год необходима тщательная проверка его полноты путем сопоставления с действовавшими в этот период штатами и всей системой государственных учреждений.
Обширную группу адрес-календарей дополняют два других справочных издания – «Список находящимся в гражданской службе во всех присутственных местах. С показанием каждого вступления в службу и в настоящий чин» и «Список состоящим в статской службе чинах первых осьми классов», издававшийся в 1773, 1775–1780, 1783–1784, 1786, 1788 и 1790–1797 гг. Издание последнего «Списка…» было связано с тем, что государство гораздо больше внимания уделяло учету чиновников-дворян, чем всех прочих чиновников. Это отразилось в общей направленности составления формулярных (послужных) списков чиновников в 60–90‑е годы XVIII в.
С 1828 г. памятные книжки издавались военным министерством, а с середины XIX в. – губерниями. В губернских памятных книжках, кроме сведений о чиновниках губернии, приводятся данные о географическом положении губернии, разнообразные статистические сведения о промышленных предприятиях, землевладении, урожайности, численности скота, о торговле, иногда даются сведения о купцах I и II гильдий.
С 1871 г. Московская городская дума начала издавать адрес-календарь Москвы. Постепенно количество и разнообразие сведений увеличивалось, в издание включалась информация о выборных должностях, об акционерных обществах, банках, благотворительных учреждениях, списки лиц некоторых профессий (присяжных поверенных, врачей), а также списки домовладельцев и с начала XX в. – сведения обо всех жителях – съемщиках квартир.
С 1875 г. это издание стало называться «Вся Москва. Адресная и справочная книга». С 1894 г. аналогичное издание появилось в Санкт-Петербурге.
В конце XIX в. выходили неофициальные справочные издания. Например, с 1895 г. А. С. Суворин издавал справочник «Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйства и администрации».
В исследовательской разработке делопроизводственной документации наблюдается явный диссонанс между ее изучением, с одной стороны, с точки зрения внешних признаков, структуры разновидностей и организации документопотоков, с другой – ее источниковедческим изучением и использованием в исторических исследованиях. Первый аспект изучен более или менее удовлетворительно, прежде всего в рамках специальной научной дисциплины «История и организация государственного делопроизводства». Но данная научная дисциплина возникла и развивалась для обслуживания потребностей архивного дела и не выходила на содержательный анализ делопроизводственных источников.
В исторических исследованиях используется главным образом отчетная документация и, как правило, без тщательной источниковедческой разработки. Проблема достоверности сведений даже не всегда ставится, не говоря уже о том, что решить ее невозможно вне рамок систематического источниковедческого исследования. Исключение, пожалуй, представляет только исследование губернаторских отчетов, осуществленное Б. Г. Литваком[295]. Наиболее активно востребуется информация из судебно-следственных материалов, связанных с революционным движением. В целом делопроизводственная документация обычно использовалась в худших традициях позитивистской историографии: из нее извлекались отдельные факты.
