На основе обобщения практики рассмотрения подобных дел был издан сенатский указ от 14 августа 1798 г. «О исключении приказного звания людей из подушного оклада и о неопределении в статскую службу из купеческого, мещанского и другого подушные подати несущего звания без представления Сенату о надобности в оных», который имел решающее значение для превращения чиновничества в особую социальную группу. Этим указом предписывалось: «…действительно служащих, равномерно и детей их, которые находятся в приказном же звании, так же и малолетних никуда не определенных, из купечества, мещанства и из крестьянского подушного оклада исключить». Обосновывалось это решение тем, что «из купечества вступившие в приказное звание по желаниям их и по надобности никакими выгодами, купеческому состоянию городовым положением присвоенными, не пользуются, подобно тому из мещан и из положенных в подушный оклад не упражняются ни в каких промыслах и работах, свойственных тем состояниям, в коих в окладе числятся», а занимаются исключительно государственной службой. Будучи вынужденным не только допускать выходцев из податных сословий в государственный аппарат, но и обеспечивать им ряд привилегий, государство в то же время не оставило попыток ограничить доступ этой категории населения в число служащих государственных учреждений. Этот указ требовал: «…впредь же из купеческого, мещанского и другого подушные подати несущего звания в статскую службу без представления Сенату о надобности в оных не принимать». Правда, формулировка этой части указа все же предполагала возможность приема на государственную службу в случае необходимости выходцев из податных сословий. Указ от 14 августа 1798 г. фактически закреплял привилегированное положение служащих государственных учреждений, оформлял особый юридический статус этой социальной группы. В то же время данная социальная группа не была замкнутой. Вышеупомянутый указ предусматривал не только исключение государственных служащих из подушного оклада, но и возможность их возвращения в податные сословия. Если чиновник, не дослужившийся до обер-офицерского чина, после увольнения от службы переходил в купеческое или мещанское звание, что ему разрешалось указом, то в таком случае он «должен будет с того времени нести повинности, в законах предписанные».
Исследовать достоверность сведений ревизского учета весьма трудно из-за сложности механизма искажения информации. Естественно, что государство было заинтересовано как можно более полно учитывать податное население, а податное население (или помещики, которые платили подать за своих крестьян) было заинтересовано в обратном, причем отдельные категории, например раскольники, подлежавшие двойному налогообложению, больше других старались уклониться от ревизского учета. Это могло создавать диспропорцию между численностью населения, подлежащего подушной подати, и численностью населения, учитываемого только для счета (главным образом между мужским и женским населением), в сторону увеличения последнего. Но в учете данной категории населения никто не был заинтересован, поэтому иногда он проводился непоследовательно и небрежно.
В любом случае именно ревизский учет до организации демографической статистики выступает основным источником статистических сведений о движении народонаселения на протяжении XVIII – первой половины XIX в.
Фактически это означало государственную регистрацию актов гражданского состояния (рождения, брака и смерти, точнее, соответствующих церковных обрядов – крещения, венчания, отпевания)[299]. На основе метрических книг ежегодно составлялись ведомости по епархиям, которые поступали в Синод, где данные обобщались.
Сведения церковного учета дополнялись клировыми ведомостями, в которых содержались списки прихожан с указанием пола, возраста и сословной принадлежности и отмечалось исполнение церковных обрядов (исповеди и причастия).
Церковный учет населения других конфессий начат значительно позже: католического – с 1826 г., мусульманского – с 1831 г. (в Закавказье – с 1872 г.), лютеранского – с 1832 г., иудейского – с 1835 г., с 1874 г. стали учитывать раскольников.
