Для подтверждения социальной ориентированности «Русской истории» Н. Г. Устрялова обратимся к двум первым частям этой работы. Сразу можно отметить, что историк старается «забыть» некоторые «неудобные» страницы истории, где, например, славяне разоряли соседей; он оправдывает князей, захватывавших земли финских и балтских народов, и при этом внушает читателю представление о «миролюбивом» предке. В модели русской истории Н. Г. Устрялов использовал стратегию как оправдания предков и наделенных властью правителей, так и умолчания о некоторых сторонах их деятельности (например, поход Ярослава Мудрого в Польшу), не вписывавшихся в его рассказ о строительстве русского государства. Ярко проявляется имперский характер исторического дискурса Н. Г. Устрялова в сюжетах, описывающих взаимоотношения России с народами северной Азии. В этих рассказах уже нет и намека на какое-либо оправдание экспансии русского народа-государства на территорию других народов. Здесь звучит гордость за проявленный героизм и даже за проявляемую жестокость по отношению к последним[681]. Важно отметить, что, по мнению исследователей (например, К. Лоренца), в рамках классической европейской историографии российскую и британскую истории, соединившиеся с историями империй, можно считать одним из вариантов национальной истории, так как обычно они моделировались при помощи прошлого
Для гимназий Н. Г. Устряловым был подготовлен учебник «Начертание русской истории для средних учебных заведений» (1839), издававшийся до 1857 г. Во введении к нему историк ставил вполне практическую задачу, характерную для социально ориентированной истории, – воспитание лояльности к режиму, указывая:
Изучение русской истории доставляет обильную пищу уму и сердцу. Русские справедливо могут сказать, что предки их, неоднократно застигаемые жестокими бедствиями, спасали себя не случаем, не с чужеземною помощью, а собственными силами, верою в Провидение, усердием к престолу, любовью к отечеству, что они умели выпутываться с честью и славой из самых трудных обстоятельств, что страницы их истории ознаменованы более делами доблести, нежели порока…[683]
Учебное пособие для гимназий «Учебная книга русской истории» подготовил и С. М. Соловьев, оно было более наукообразным, чем учебная книга Н. Г. Устрялова, но в обоих присутствовала в общем одинаковая структура – деление русской истории на похожие хронологические периоды, разделы и т. д., а самое главное – их связывает метафора Феникса (история разрушения (монголо-татары) и возрождения восстановления), которая посредством таких учебных изданий и книг последующих авторов утвердится в русской исторической памяти.
Конечно, в учебной книге С. М. Соловьева приоритетное внимание уделяется государству, но в отличие от Н. Г. Устрялова (конструировавшего государство как коллективное целое с лицом «мирного предка») С. М. Соловьев выстраивает схему могучего европейского государства, обуздывавшего «Чужого» – народы Азии – и выполнявшего цивилизаторскую миссию по отношению к Востоку. Если тема истории борьбы Европы в лице России с Азией была одной из центральных в его 29-томной истории, то и в учебной книге он о ней не забыл. Поэтому историк, еще не приступив к изложению русской истории, сразу отметил:
Взглянем на карту России: вот, начиная от того места, где оканчиваются Уральские горы и до Каспийского моря, находится большое ровное, степное пространство, как будто широкие ворота из Азии в Европу. На этом месте и на восток от него живут и теперь еще народы грубые, кочевые, охотники грабить, брать в плен соседей; но теперь этим народам час от часу становится труднее вести такую жизнь, потому что сильное государство Русское не допускает их разбойничать; некоторые из них даже отказались от кочевой жизни и стали заниматься земледелием[684].
Огромную популярность среди учителей истории начала XX в. приобрела книга С. Ф. Платонова (1860–1933) «Учебник русской истории для средней школы», которая с 1909 г. ежегодно переиздавалась. Автор постарался сделать учебник не только доступным, но и наукообразным. Как и в других подобных учебниках по национально-государственной истории, основное внимание уделялось развитию и прогрессивной трансформации государства. Приведем отрывок из учебника С. Ф. Платонова, в котором автор формулирует задачу курса (история народа-государства) и демонстрирует свой взгляд на непрерывность русской истории, представленной последовательностью развития государственного состояния:
