– Ничего ты не знаешь обо мне – вот и любишь.
– Животные любят хороших людей, – послышалось у дверей. – По крайней мере, так говорят.
Александр обернулся, опуская котенка на пол. Саша прошел в комнату и остановился в паре шагов от него.
– Прости, что без стука. Дверь была приоткрыта.
Он сел в кресло напротив, но не успел поудобнее расположиться, когда Кэсси проворно подбежала к нему, забралась по штанине и села к нему на колени.
Легкая растерянность Саши что-то всколыхнула в Александре, но это чувство, чем-то напоминавшее забытую отраду, тут же устремилось в глубины сознания, отдаваясь едва слышным эхом.
– Ты ей нравишься.
– Признаться, я прежде никогда даже не трогал котов. – Саша осторожно, словно боясь навредить, погладил малышку по холке. Слабая улыбка коснулась его бледных губ – бледнее, чем обычно. – Милые создания.
«Он плохо выглядит», – заметил Александр, но отчего-то не счел нужным сказать об этом.
– Суд уже совсем скоро. Я сейчас собираюсь на важные переговоры.
Александр молча повернул голову к окну.
– Знаю, тебе неинтересно то, что мы делаем. Ты бы даже не хотел, чтобы мы выступали в твою защиту в суде.
Его усталый взгляд был обращен на котенка, и казалось, все внимание принадлежало лишь животному, но голос выдавал непонятную обеспокоенность. Александру показалось, что Саша говорил вовсе не о суде, не о нем самом, а о чем-то другом. Он пытался донести до него то, что не осмелился бы произнести вслух. Но истощенный разум бывшего короля не мог выдать ни одной догадки.
– Я буду выступать в суде как пострадавший и буду вынужден перечислить некоторые преступления, совершенные Делиндой, но я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне, пусть и не смогу этого продемонстрировать.
Почему ему так отчаянно пытались помочь? Рискуя репутацией, рискуя положением? Неужели он заслужил такое заступничество?
Впервые за долгие дни Александр ощутил, как слезы щиплют ему глаза.
– Это может прозвучать эгоистично, но я… Не смогу спокойно прожить остаток дней, если не попытаюсь. И ты можешь отпираться, но я сделаю все, что в моих силах. Я не могу потерять еще и тебя. Тем более что… – Он прикусил нижнюю губу. – Я этого себе просто не прощу. Я знаю, о чем ты думаешь, – продолжил Клюдер сдавленным тоном, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Тебе бы хотелось закончить все это сейчас. Но ты… должен продержаться как минимум до суда. Ты должен.
Саша встал, придерживая котенка, но стоило попробовать отлучить его от своей руки, как тот вцепился в рукав его пальто коготками и издал жалобное мяуканье.
Александр не понял, как подскочил с кресла. К моменту, когда он стал отдавать себе отчет, Кэсси уже была на его руках, а сам он стоял перед Сашей, уставившись прямо в его глаза.
Что в них читалось? Вина? Жалость? Печаль?
Что бы это ни было, Александр понял, что должен что-то сказать. Хоть что-то.
Саша положил ему руку на плечо, погладил Кэсси за ухом и направился к двери.
– Саша! – прорезался голос Каннингема.
Он тотчас обернулся к нему.
– Когда меня не станет, прошу, позаботься о ней.
В глазах Саши мелькнула непонятная эмоция. Он опустил расстроенный взгляд, поджал губы и кивнул.
Дверь глухо закрылась за его спиной.
Не прошло и часа, когда кто-то постучался к нему. Открывая, Александр ожидал увидеть кого угодно, но только не того, кто предстал перед ним, спрятав руки за спиной и выпрямив плечи. Серебряный атласный костюм совсем не подходил для визитов в гости, но разве это волновало Дирка?
От шока Александра бросило в холодный пот, в глазах помутнело, и внутренности закрутились в тугой узел, пробуждая тошноту.
– Здравствуйте, – произнес Дирк, стушевавшись. – Знаю, я обещал больше не тревожить вас, но у нас назрел серьезный разговор.
Неконтролируемая дрожь охватила все тело Александра, и он непредусмотрительно отступил, что было принято Дирком как приглашение зайти, чем мужчина тут же воспользовался. Знакомый восточный шлейф, до отвращения тяжелый и маслянистый, тянулся вслед за ним, мгновенно заполняя и будто оскверняя комнату.
Джин, одна из служанок, сопровождавшая нежеланного гостя, встала в дверном проеме, пряча удивительно спокойный взгляд.
– Ч-что он здесь делает? Как в-вы могли его впустить? – спрашивал Александр одними губами: голос его куда-то пропал. – Я не хочу, слышите? Н-не хочу оставаться с ним в одной комнате.
– Я буду наблюдать за вами через камеры.
– Нет, нет, я… Я сейчас же выйду отсюда. И не пожелаю возвращаться сюда, пока он здесь… – выдал он непрерывной дробью. – Нет, я хочу сменить комнату, раз он уже побывал в этой. Я не хочу его видеть и слышать, не хочу, как вы не понимаете?
– Мистер Марголис желает всего лишь поговорить с вами.
– Он дождался, пока Саша уедет, – продолжил юноша жалобным голосом, нисколько не опасаясь, что Дирк его слышит. – Будь здесь Саша, он бы и носа сюда не сунул. Кто сказал этому монстру, что я остаюсь один?
– Александр, вы не один. Я буду за дверью.
– Где Джоан? Неужели она не знает о том, что он здесь?
– Она спит.
– Разбудите же ее!
